— Это они тут зачем были?
— Правопорядок поддерживают, тарщ министр! В усиленном режиме, сами видели-с.
— То есть нас охраняет полиция?
— Точно так! У нас тут генштаб, а не военная часть, гражданский объект в какой-то мере, с вашего позволения.
— И мне они никак не подчиняются?
— Никак!
— Безобразие! Бардак развели! Каждый из силовиков сам по себе, я министр обороны, а они… — Министр не расплакался, но спускать дело на тормозах не захотел. Не захотел настолько, что бросил в толпу роковые слова, — решите вопрос!
Если бы командир батальона умел рожать контрактников, то он тут же бы отработал спущенное сверху и претерпевшее кучу правок указание. Но комбат рожать не умел, что не избавило его от необходимости выделить людей. Чего тут думать — где-то сократил контингент, сформировал еще один патруль, который будет ходить рядом с полицейским нарядом, и вся история! Зачем солдаты будут ходить вместе с полицией? Хотя бы для того, чтоб отдавать воинское приветствие проходящему мимо них министру. А если серьезно, то для противостояния диверсантам, пытающимся напасть на генштаб, у Серёги и его солдатиков теперь были и дубинки, и электрошокеры, и даже наручники как финальный этап в захвате врагов. А еще бронежилеты, каски, разгрузки! И полицейские с автоматами до кучи.
Поскольку была зима, а здание расположено на берегу Москвы-реки, самая первая линия обороны располагалась в парке Горького, на другом берегу. Вдруг коварный враг их всех положит и перейдет по льду? А для этого есть вторая линия. Вторую линию обороны представлял Серёга со своими бойцами, в третьей ходили по двору вокруг здания солдаты Семеновского полка. Санталов испытывал к ним сложные чувства: ведь именно они изменили присяге и поддержали мятеж на сенатской площади в одна тысяча восемьсот двадцать четвертом году. За это полк расформировали и вернули в списки только по доброте душевной нашего Российского президента. Серёга умом понимал, что вон те срочники за забором не виноваты в позорном предательстве, но осадочек остался. Кстати, скоро юбилей сего мероприятия, надо бы последить за бойцами-семёновцами на всякий случай.
Сильный мороз, ударивший этой зимой, не давал расслабиться, а полковой УАЗик не согревал совершенно в перерывах между сменами. Слава богу, полицейские пускали погреться в свою машину, вот в ней было тепло. Гады заморские автопроизводители смогли позаботиться о нашей полиции гораздо лучше, чем строители военной машины из Ульяновска. Может, в Ульяновске не бывает зим, поэтому они не в курсе того, как должна работать автомобильная печка? Или печка норм, а дело в дырах и щелях, в которые не просто задувало, а прямо мело снегом? А зато из штатной машины было не страшно выходить на мороз — не чувствовался перепад температуры.