— Вот хрен вам! Военнослужащий под нашей юрисдикцией!
— Да кому вы верите! Да сто процентов алкаш обычный, сколько мы таких видели. Без документов.
— Вы ТАМ были? Что на глаз определяете.
— А ты сам?
— Я был. Это наш кадр, мы забираем его в комендатуру. А к вам будет просьба поискать ухарей, обчистивших защитника Родины.
— Да какой он защитник. Поехал за длинным рублем.
— Да хоть бы и так. Не вы, он под минами лежал. Вопросы есть? Или будете на военный патруль нападать, господа полицейские.
— Да ладно, не ерепенься, сержант. Забирай, если охота возиться.
Полицейские были людьми опытными, они видели, что этот младший сержант не отступится от своего бойца, а при нём двое хоть и салаг, но на руках виснуть будут. Когда еще судьба выпадет метелиться невозбранно с ментами. Щенки, они ж всю жизнь рассказывать будут как в патруле били полицию. Оружие в этой ситуации вообще не помощь. А потом снова прав сержант — не отдадут этих срочников за драку ни полиции, ни прокуратуре. Скажут, что их дознавать и судить может только военная прокуратура, которая за свих против прокуратуры штатской, общей юрисдикции всегда с радостью поиграет. Короче, как в «Трех мушкетерах» будет, не выдаст король бойцов Де-Тревиля на честный суд. Серёга и его подчинённые тогда с серыми разошлись миром, а потом и совсем закорешились с вокзальными ментами. Страна одна, вокзал один, порядок, он порядок и есть.
В процессе врастания Истинного в батальон оказалось, что не только тут, но и вообще по тыловым частям сильный недобор по контрактникам. До Серегиного прихода в часть даже дошло до того, что патрули выпускали в город без взрослых, то есть из одних срочников. Не от хорошей жизни так организовали службу, и их счастье, что ничего страшного не случилось за те месяцы бардака. Максимальный залёт, допущенный срочниками — они со своего маршрута прямо в форме и с повязками пошли в кафе неподалеку от Казанского вокзала. Там немного выпили, поссорились с гражданскими, полезли в драку, слегка огребли, невзирая на зеленый цвет одежды. Героические патрульные были спасены вызванным нарядом полиции. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения командования. Сдвинулась стрелка на весах мироздания, военкомат выдернул из общей массы рвущихся на спецоперацию Серегу и еще пару контрактников. Именно так ситуация виделась нашему герою, и мы с ним согласны. А правды не знает никто.
Мдя, Серёга считал себя человеком молодым и растущим, у которого всё еще впереди, которому можно пока не спешить с достижениями и покорением жизненных вершин. В полку же он с удивлением увидел, как далеко ушел от салажат, проходящих срочную службу и отданных ему в крепость. Насчет крепостного права слегка перегиб, но воли тут не было — Москва, кремлёвский полк, все дела. Короче, если сравнивать себя с этими, то он уже чуть ли не стариком себе показался. Другое отношение к жизни, что бы он сам про себя не думал. Другой подход к поставленным задачам, мозг, который включается буквально по щелчку пальцев, а не с толкача и раскачки, как у солдат. Иной раз так и хотелось дать леща какому-нибудь оборзевшему в нежелании думать головой, но нельзя. И маленьких бить нехорошо, и по уставу не положено.