— Испугается и в обморок упадёт. Я дверь запер, давай лечиться уже, ранение к осмотру!
Утром в Москве их ждала настоящая зима. Во всяком случае за окном поезда всё было белым-бело. Что примечательно, тротуары на улицах вместо обычной московской черноты были тоже белыми. Видать, дворников-мигрантов стало меньше, так что расчищать снег до асфальта, как это было заведено в последние годы, стало некому. Кто-то из классических москвичей скажет: неряшливо. А по нам, вполне по-зимнему город смотрится и радует глаз. Серёге белая Москва тоже больше нравится, именно так он заявил Кириллу. У него на родине никто не выскребает тротуары до асфальта, снег напрессовывается слой за слоем, так что за зиму уровень дорожек поднимается на десяток сантиметров, если не выше.
Вечером прилетела Рыбка, она соскучилась по своему кавалеру, а еще было жутко любопытно узнать, как там, на спецоперации. Рассказ Серёги и описание «прелестей» воинского быта повергли её в ужас. Картинка в сознании, сформированная на редких кадрах бравурных отчетов в новостях, не совпадала с рассказом. Телевизор Рыбка не смотрела, как и большинство её сверстников, но изредка во время ужинов в кругу семьи папа включал центральный новостной канал. Как он говорит, чтоб знать официальную точку зрения на происходящее в стране. Рыбке он советовал делать то же самое хотя бы пару раз в неделю, чтоб не забывать, где живёт.
«Есть Москва, есть Россия, а есть правительство. И у этого самого правительства Россия совсем другая, чем у народа» — иногда говорил Прокофьев-старший. Впрочем, Россия, она у каждого своя. Серегина до его приезда в Москву настолько отличалась от Рыбкиной, словно это два разных государства. Все это понимают и не удивляются. Так чем наши правители отличаются от нас? Они тоже люди и тоже имеют право на своё собственное представление о родной стране.
Форестер
Следующее утро подруга начала с совершенно неожиданного требования. То есть сначала всё как у людей: сходила на горшок, умылась, почистила зубы… А потом такая: «Дай почитать!» Серёга и думать не мог, что он бессовестный и безжалостный человек, который заинтриговал бедную Рыбку началом свей книги, а потом бросил её в неведении.
— Короче, ты дашь почитать, что там дальше?
— Да там совсем чуть-чуть. Некогда мне писать, всё время дела.
— Это отговорки. Если захочешь, то и время найдешь. Так что, дашь?
— Ну на. Там всего одна глава.
‘…Она постоянно допускает ошибки. И многие ее недолюбливают. Хотя у них есть к тому причины: то пересолит суп, то течением реки из её рук унесет рубашку дрессировщика. Один раз неуклюжая даже пролила на костюм гимнаста масло эвкалипта. Но есть в ней что-то притягательное. Мне приятно видеть, как она немного пританцовывает, убирая клетку, или напевает вполголоса, пока готовит на всех обед. Быть может, она и вправду мне нравится.