— Ага. Совершенно секретные сведения об американских купюрах не должны распространяться выше определенного уровня. — С видом профессора, читающего лекцию, выдал Серёга.
— Куда двинем?
— В Москву, куда еще. Что-то мне разонравилась тамбовская еда. Вызывай такси, Кирилл. На вокзал поедем. Наверняка какой-нибудь поезд вечером на Москву пойдет. Утром проснемся уже дома.
Так и вышло, впрочем, наши герои и так за эту поездку нахватали приключений себе на головы как репьёв на штаны. Особенно преуспел в этом занятном деле Серёга. Не подумайте плохого, нам его жалко, просто тем интереснее наблюдать за судьбой этого неординарного человека. Кстати, нам показалось, что его товарищ Струков тоже смотрит на Санталова как на бесплатный цирк, притормаживая друга только в самых критических ситуациях. Он настолько уверен, что ничего фатального произойти с ними двумя не может, что… Да вы и сами видели, как легко он отпустил молодого человека одного на разведку. Впрочем, в итоге всё закончилось хорошо, если не считать щепку в ягодице.
Огорченный потерей своего автомобиля Серёга стал колючим как ёж и даже не уступил в купейном вагоне свою полку какой-то деловой тётке:
— Женщина, вы в женское купе покупали билет, вот и идите отсюда! Здесь мужская территория!
— Как вам не стыдно, вы должны войти в моё положение. Мы там едем все в возрасте, нижних полок две. Никто не хочет уступать.
— Ну правильно, они заплатили денег как раз за то, чтобы ехать с комфортом, а тут какая-то хитрозадая тётка припёрлась и начинает чего-то требовать.
— Это кто хитрозадый⁈ Это ты кого тёткой назвал? — Бабища начала раскручивать свою турбину.
— Пасть закрой, кошёлка! — Рявкнул доселе культурный молодой человек. — У меня ранение и душевная травма. Как я вас, разводил тамбовских, ненавижу!
Женщина осознала, что конкретно этот юноша ей не уступит, а второй, тоже сидящий на нижней полке, смотрел с таким презрением и скукой, что пытаться как-то достучаться до него пассажирка и не пыталась. «Тоже мне, мужчины!» — Бросила она напоследок и ретировалась с поля боя.
— Какой ты невежливый юноша. Болит? А то давай повязку поменяем.
— Душа болит. Я уже привык к своему Холодильнику, понимаешь. Как подумаю, что его, как там ты сказал, тамбовский волк в овраге доедает, такая тоска на сердце.
— Вообще-то я по-другому сказал, но у тебя тоже верно получилось. Образно. А может её и не разобрали. Может, еще побегает твоя машинка где-то с перебитыми номерами.
— Пусть лучше так. Исправно мне служила, не за что её разбирать. Перевязка? Вдруг кто зайдёт, а тут я с голой жопой?