Слуга вернулся с подносом. В кувшине плескалось вино. Виноград лежал тёмной налитой горкой.
Силиват неспешно налил два кубка. Мысль о том, что если план увенчается успехом, он видит Камбииза последний раз, приятно его грела.
— За удачу в делах, — поднял министр кубок.
— За удачу, — эхом отозвался Юман, не зная, что именно в этот момент в Худросе творилась история.
Пристальный взгляд в спину. Точно в цель. Нужно завершить этот бой одним ударом — я ещё не восстановился для полноценной битвы.
Панцирь стоял на краю «Сломанного ветра», словно грёбаный утёс. Замечательно.
Кружащие вокруг мухи в один миг увеличили своё число — на порядок. Это заставило потратить кучу энергии, но либо так, либо никак.
Мгновение спустя массы роя оказалось достаточно для формирования тела и, — что ключевое, — кулака.
Удар полетел ровно в хребет. Сломать Атакой и…
Мимо!
Панцирь столь стремительно обернулся, что я обомлел. Наблюдение не видело его! Ублюдок, он в скрытности!
Сердце ёкнуло. Чёртов мудак куда быстрее, чем я думал.
Его здоровенный кулак, уже с Аурой Атаки, врезался мне в живот. Доски под его ногами аж заскрипели. Пространство, казалось, пошло рябью.
Я едва успел создать Защиту, которую почти пробило, отбросив меня к мачте. Воздух выбило из лёгких. Уши заложило, заглушив звуки порта. Мир качнулся, поплыл. Внутри что-то лопнуло — то ли кости, то ли кишки.
Не успел понять.
Я сумел развеяться потоком мух до того, как сукин сын, на всей скорости, рванул ближе, не заботясь о палубе, ударив прямо по мачте — до щепок, до кусков дерева, которые полетели в разные стороны.
— Р-р-р, — злобно огляделся Панцирь, словно бешеный пёс.
А ведь всё так хорошо начиналось!
Порт гудел привычным шумом. Скрипели канаты. Хлопали паруса на кораблях. Кричали грузчики, разгружающие очередного торгаша, решившего нажиться на проблемах западной части Миизара. Где-то материли нерасторопного мальчишку-посыльного. Орали вездесущие чайки, борясь за объедки. Мерно и однообразно плескалась вода, отчего корабли покачивались, будто пьяные матросы.
Вместе с Себбом мы проникли в порт, как к себе домой. Никаких подозрений, никаких пристальных взглядов. Просто два парня, которые пришли в гавань.
Разговоры вокруг в основном ходили про утреннее побоище с Хиггинзом. Слухи уже разошлись, правда о сторонах мало кто знал. И это радовало. Пока что мы были невидимками, а мухи успели узнать, что на «Сломанном ветре» случилось… ничего.
Где бы ни был сам Хиггинз, но Юман либо до сих пор не в курсе, либо…
— Ловушка, — сплюнул я, собирая своё тело из мух и рассматривая Панциря — старпома корабля. Неужто он ждал меня? Ждал нападения? Его предупредили?