— Да! — тут же произнёс он это вслух, словно опасался, что кивка недостаточно. — Конечно! Брат!
— Загрейн… — повторила Вияльди.
— Ты думаешь, я веду его на смерть? — приподнял я бровь.
— Я вижу, что ты не в себе. И я знаю, как действуют люди, когда теряют близких.
— Не волнуйся, — постарался сказать я как можно естественнее. — Надо навестить «Сломанный ветер», корабль Хранителя. У меня осталось очень мало сил. Аура не восстановилась даже на четверть. Энергии Запретного Плода половина, но запаса мух почти нет. И я уж молчу, что те, которые есть, ныне не содержат ни капли твоего алхимического яда.
Я взглянул на Себба.
— Мне понадобится твоя помощь, — сказал я и поймал себя на мысли, что повторил интонацию Ребиса, который недавно говорил со мной в таком же тоне.
На душе стало мерзко. Грязно.
— Конечно, брат! — со щенячьим доверием посмотрел он на меня. И этот взгляд обжигал сильнее миизарского солнца.
Мы вышли со склада первыми. Из душной, полутёмной печи — в дневной, ослепляющий свет. В голове уже крутился план, а мухи направились в порт, собираясь в новый рой, который прятался на местности.
Внутренние часы продолжали тикать. Если у меня и был какой-то запас времени, он давно иссяк. Однако… «Сломанный ветер» стоял у причала. Пленники, африды — всё без изменений.
На какой-то миг я даже задумался, а что если Хиггинз и тот парень, Тулио, просто погибли по пути? Нет, ну а что? Вдруг Хранитель всё ещё ничего не знает?
— Загрейн, — произнёс Себб. — А… как действуем?
Он казался максимально собранным и серьёзным. Но при этом смешным. Такое важное лицо!
Видно желание быть максимально полезным. Кажется, что абсолютно любое задание, которое я бы ему не дал, будет выполнено. По мере сил…
И именно это меня и пугает больше всего, — подумал я, глядя, как он старается идти в ногу со мной. — Ты готов умереть за меня, маленький солдат. А я… а я всё ещё не уверен, готов ли я жить с этим.
Я кивнул в сторону порта, и мы зашагали по пыльной улице, оставляя за спиной склад, смерть и последние остатки той иллюзии, что всё это можно было пережить, не заплатив самую высокую цену.
Зелье Крысобоя
‘Мой лучший ученик? Один молодой человек, физически совершенный. С первого взгляда в нём угадывался воин высочайшего масштаба. Его дисциплина вызывала суеверное потрясение; его форма была самим воплощением мощи и скорости. Он мог погасить дюжину свечей, и каждый из выпадов ничем не отличался от предыдущего. Остриём клинка он мог пронзить жужжащую муху. А открыв Ауру, уже через два года он выучил все приёмы, которые знал я.