В первый и единственный приезд свёкров к нам в гости нашёлся-таки и повод для регулярных обвинений в мой адрес. В нашей квартире обнаружились тараканы. Что особенно обидно: эти гады словно подгадали к приезду родителей. Гады к гадам… Кто-то из соседей делал ремонт? Или мы попали под миграцию? Но тараканы возникли мерзкой волной как по заказу. С тех пор свекровь вместо «здравствуй» по телефону произносила елейным голоском: «Как поживают твои тараканы, Машенька?»
Больше всего меня пугал мой собственный ребёнок. Он рос умным. Но однозначно неправильным. Учёба его интересовала слабо. Выезжал лишь на природных способностях и исключительной памяти. Ему достаточно было пару раз у доски услышать заданное для заучивания стихотворение, чтобы ответить его на «четыре».
Вместо школы он нередко шёл в игровые салоны, те самые, которые «отвлекали» подростков от тлетворного влияния улицы. В салоны уносились все деньги, передаваемые через сына в разные фонды школы и класса. Потом все деньги, которые он мог найти в доме, в наших кошельках.
Нередко нам звонили из школы сообщить, что его в очередной раз нет на занятиях. Мы с мужем срывались с работы, чтобы разыскивать Степана по разным злачным местам.
Чаще всего он обнаруживался в одном из игровых салонов. Но бывали моменты и пострашнее. Тогда Кирилл ехал в разные пустоши, гаражи и бомжовские норы. А я бежала по квартирам друзей.
Как-то, обзвонив всех и вся, я в полной безнадёжности стояла во дворе. И от усталости просто пошла туда, куда меня тянуло. Полностью отключила голову. Зачем я стучалась в незнакомую квартиру? Не могу ответить себе. Оттуда не доносилось ни звука. Долго не открывали. Но я колотилась и колотилась. И наконец открыл мне незнакомый мальчик. Я молча прошла в комнату и вытащила сына с рюкзаком на спине из-под старой кровати.
Случались и вещи похуже. Как-то мы собрались все вместе в кино. Но сын отказался. Наотрез! Оставили его дома. Включили компьютер. Он погрузился в любимую игру. Просидит так и час, и десять, если не оторвать его.
Вернулись после кино в пустую квартиру. Полночи обзванивали всех знакомых. Стыдно будить людей. Но ужас подкатывал всё сильнее. Кирилл проверил подвал и слазил на чердак. Посидели в тяжелых раздумьях. Муж молча взял длинную палку и ушёл к котельной — протыкать яму с отработанным мазутом. Не нашёл. Мы чуть выдохнули.
Я позвонила в милицию. И получила гневную отповедь от дежурного, что я за мать такая кукушка. Но истерика случилась после слов «В чём был одет».
Был?
Был! Это же прошедшее время. Это словно милиционер мне говорил — его нет в живых!