К нам первый (и единственный) раз приехали родители Кирилла. Думали повозить их по окрестностям, показать красоты природы. Но мама Кирилла была в ужасе:
— Кругом тайга! Здесь тюрьмы строить не нужно! Отсюда не сбежишь.
Наши бескрайние таёжные просторы её не восхитили, а ужаснули.
А меня ужасали родители. В первый же наш выезд на природу, усаживаясь в машину, свекровь прогнала меня с пассажирского места:
— Это машина моего сына! Моё место рядом с ним.
Решила не обострять. Мы с забитым свёкром ездили на вторых ролях и на заднем сидении. Кирилл как бы не замечал наездов. И я не жаловалась. Не хотелось вбивать клин между сыном и матерью.
Так-то машину «её сына» я натаскала через границу по зелёной линии собственными руками. Хотелось сказать. Но я молчала. Тётка совершенно дурная. Разнузданная. И очень мстительная. Лишний раз не хотелось её провоцировать.
Как-то после нашего очередного культурного выезда всем пришлось ждать, когда я приготовлю ужин и свекровь постановила:
— Если не справляешься, тогда нечего с нами ездить, будь дома и занимайся едой.
Смирилась и в этот раз. Кирилл даже не попытался встать на мою защиту.
— Кирилл тебя не любит! — однажды заявила она.
— Почему вы так думаете?
— Вот Инну он любил. А тебя не любит. Мужчина кого любит, того и бьёт. А Инну он однажды так стукнул, что она летела от стены к стене.
«Охуеть!» — сказала я про себя как истинная дочь шахтёра. И едва удержала словечко за зубами. Я и так без матерка была непрестижной невесткой, «ни кожи ни рожи» и «мой сынок должен был жениться на генеральской дочке или на москвичке, а не на тебе, раскольнице».
Ну ладно у дурной свекрови мозги набекрень. Но Кирилл мог бить Инну? Нежно любимую жену, украшение его дома? Это в голове не укладывалось. Меня он в ссоре не ударил, нет, а притиснул подушкой. Как бы шутя. Но я пережила довольно тяжёлые пару минут.
У меня клаустрофобия. Однажды я снимала узкое платье и застряла. На последних крохах разума едва выползла к балкону взглянуть на небо, хлебнуть воздуха. Повторять приступ неконтролируемого ужаса не хотелось. После «невинной шалости» с подушкой я предупредила: «Применишь ко мне силу хоть раз — ночью придушу подушкой, как ты меня сейчас пытался!»
Кирилл явно сделал для себя выводы. Похоже, помог и случай с родителями его сослуживца. Там отец избил маму. И, думается мне, не в первый раз. Но мама решила, что точно в последний. На утро после избиения она покорно приготовила мужу завтрак. А пока он насыщался, вскипятила ковшичек воды и влила на спину благоверному. И пошла спокойно вызывать скорую помощь.