Через десять минут я, просветленная и опозоренная одновременно, узна ю откуда было это дико вкусное мороженое. И сколько оно, примерно, ему стоило. А то, что форма такая была… так Зубова прямо сказала: баран. Одичавший, что естественно.
Стало неловко, но чёрт! Откуда мне было знать…
А рядом с Вадимом я вообще мозги теряю. И даже когда они всё-таки ошалелые включаются, то нихрена не соображают. Хоть самой себе пересадку делай каких-то клеток, не реагирующих на сексуальность и харизму этого гада.
А потом эта новость о больнице, тяжёлом состоянии Кудрявого и меня накрыло медным тазом чувство вины.
Наташа в первый же день стучала по дну этого тазика, призывая выползти оттуда и посмотреть на мир, а заодно проведать больного. Но глухо. Я плотно окопалась в жалости к самой себе.
Вот всё-то у нас с Вадимом через ректум. Никак сестра наколдовала!
В итоге ударилась в готовку. Чего только не сделала! Вызвала Наташу и приказала снести в больничку горку контейнеров с едой под видом “помощи от рабочего коллектива” венерологу.
— Я не пойду, – тут же брыкнула подруга.
— Ну я так и думала. Венерочку попрошу. Она мне не откажет.
Ната надула щёки и зло прищурила глаза.
— Ах так! Шантажистка, хренова! Думаешь, мне слабо сходить к этому расчленителю вагин?! Да как делать нечего!
Сгребла приготовленные мною заранее пакеты со стола и почесала на выход.
— Натачка, радость моя, ты самая лучшая! Люблю тебя! Спасибо, – крикнула ей вдогонку.
— Спасибо не отделаешься! Дочку в честь меня назовёшь.
Сморщилась, как от лимона. Вот откуда такая уверенность, что у меня будут свои дети?!
Я, конечно, чего греха таить, как-то пару раз обдумывала вариант сделать маленькое чудо и для себя. И в моём случае сотворить не сложно, но как быть дальше? Ведь я всегда мечтала о полноценной семье, где оба родителя и все друг друга любят, независимо от твоего веса и привычек.
Наташа отзвонилась достаточно скоро, я только успела всю посуду перемыть, и теперь драила с особым рвением кухню.
— Больше я туда не поеду, даже и не проси! Хороша подруга, могла и бы и предупредить!
Я присела на табурет, пытаясь сообразить, что такого сказал или сделал Вадим, что Ната, как оголенный провод из розетки – искрит, сверкает и грозит всё сжечь к чертям. А главное — о чем я должна была ее предупредить?
— Что случилось? Поясни, пожалуйста.
— А то сама не знаешь?! — продолжала метать молнии Ната, — мне одного Кудрявого за глаза, а двоих — уже перебор! Могла бы и сказать, а то я по твоей милости там как дура выглядела! Стыдобище! Надо же было так опозориться! Тоже мне — подруга, называется, — проголосила моя подруга и бросила трубку.