— Ладно, Вадя, ты давай тут, не валяйся долго, а мы пошли, – махнул он рукой Марсу и Богарту, и, наперебой попрощавшись со мной, все вышли дружно за дверь. А я остался лежать, переваривая кучу неприятных и интересных фактов.
Факт первый: Мия думает, что я на неё забил. Три дня. Это много.
Факт второй: в заботливых коллег я не верю, у Натальи такой инициативы проснуться не могло. Чья еда? Я скорее поверил бы, что Марс попросил Венерку, и она что-то сготовила мне. Но раз Марс об этом ничего не сказал — значит, это не так.
Факт третий: Кирилл.
Я улыбнулся, закрыл глаза и тут же уснул.
Мия
Я вся извелась.
Вадим уже неделю валялся в больнице с пневмонией, а я всё никак не могла определиться: “быть или не быть” прощению этому пижону.
Он звонил мне несколько раз, но я так и не отважилась взять трубку.
О чём нам нам с ним говорить — мне пока не понятно. Как именно я должна его усмирять — тоже. Все дают советы, но никто не предложил полноценную инструкцию по использованию этого гада. Вот поэтому и извелась вся.
От его выходки с мороженым в виде фаллоса я сутки в себя приходила. И ждала… ждала говнюка с извинениями. Ведь всё равно такое издевательство!
Наверное, и дальше бы считала Кудрявого козлом с плохим чувством юмора, если бы не Наташка.
В понедельнике её величество “королева гинекологии” стандартно зажала меня в ординаторской между дверцей шкафа с одеждой и собой с вопросом о моей кислой моське.
Спасение тут только одно – пройти через подругу насквозь, но сим сказочный талантом, как и тонкими формами, я не обладала.
Пришлось во всём сознаться. В подробностях.
Наталья хмурила брови, морщила лоб за время моего пересказа, а потом ка-ак улыбнулась. Вот точно Чешир из Алисы. Я даже спиной в шкаф вошла, чтобы меня волной её радости не смыло.
— НЕЕ! Ну ни хрена, он даёт!
Я покивала, мол, вопиющая наглота и срамота.
— А так наш Кудряш, оказывается, крут. Хотя лично мне признаться в этом сложно. Считать его козлом и гандоном априори мне проще, — проговорила она, морща и почесывая свой нос.
— Ната, он не всегда такой! – кинулась было я защищать венеролога. – Он мне так в одном деле помог! Восстановил справедливость, можно сказать.
И тут до меня, наконец-то, доходит смысл восклицания подруги.
— Чего?? Ты назвала Вадима крутым?!
— Увы и ах, — развела она театрально руками.
— Это с какого перепуга ты так решила?
Вот даже не знаю: то ли злиться начать, то ли обижаться, что подруга не поддержала меня в борьбе с неравным противником.
— Да я тебе сейчас расскажу, Мия.