От них я узнал, что я последний засранец, и что в следующий раз, когда я решу отъехать в бессознанку, мне стоит предупредить хоть кого-то из них. Ибо лететь через весь город всем троим, безбожно нарушая правила дорожного движения — опасно для города.
Да и вообще — накладно получилось для всех троих. И что если сложить все потраченные на гаишников суммы — то получится бюджет небольшого провинциального городка.
Я слушал их вполуха и улыбался. Мне повезло с друзьями. Ладно, хрен с ним — с братом тоже повезло. Хотя кто из нас с ним ещё больший засранец — разобраться надо.
Пока Богарт, по обыкновению, вальяжно молчал, а Кир с Марсом соревновались в остроумии, дверь в палату снова приоткрылась и в палату вплыла Наташка. Все разом, как по команде, заткнулись и уставились с интересом.
Расправив плечи и задрав нос, Наташка, выписывая восьмёрки попой, прошла ко мне.
— А я смотрю, ты тут неплохо устроился, Кудрявый, – её голос прямо сочился сарказмом.
Интересно… а её я когда успел так достать? Дальше приветственных кивков у нас вообще дело с ней не заходило.
— Земля слухами полнится, – продолжала язвить эта зараза, — говорят, бандитская пуля в тебя попала, еле выжил. Врут люди, – утвердительно кивнула она головой. – Что на этот раз сломал? Или симулируешь? А что, просто так больничные уже не продают, надо натурой отработать? – захлёбывалась она сарказмом, водружая на прикроватную тумбочку увесистый такой пакет.
— Наташ, – воткнулся я в её речевой бессознательный поток, – я тебе что, денег должен, что ты так со мной разговариваешь? – лупал я расширившимися глазами, не понимая ни само её появление здесь, ни гуманитарный груз в пакете, ни словоизвержение.
— Да кто ж тебе их займёт, деньги-то. Ты же их на всякую … хню тратишь!
Вот это заявочки… не иначе, Булочка поделилась моим проколом с грёбаным мороженым.
Наташка, тем временем, выгружала из пакета какие-то свёрточки, пакетики и судочки. Мы вчетвером молча наблюдали за ней. Я — афигевший, Марс — с улыбкой, вон, край губ дёргается, как при пароксизме, Богарт — безразлично-устало и Кир… а вот Кир наблюдал с откровенным интересом. Причём, за нижней частью Наташки.
— Наташ, а тебе не кажется, что куда и на что я трачу свои деньги — не твоё дело? – изумился я. – И раз уж у нас такой деликатный разговор — забери всё это — не желаю быть должным, – раздражённо выплюнул я.
Наташа вздрогнула.
На какой-то миг мне даже показалось, что её глаза испуганно забегали, но вот уже она язвительно выдала:
— А это, Вадим Карлович, от имени и по поручению коллег. Забота, так сказать, о лучшем враче мира.