В коридоре раздались мужские голоса. Брат, Марс и ещё кто-то, очевидно, что врач.
Дверь тихонько отворилась и в проём просунулись сразу три головы. А, нет… четыре… или у меня всё ещё растроение? Я проморгался, головы быстро исчезли из проёма.
За дверью раздалась какая-то возня, сдавленные окрики “режим!”, “больница!”, “покой!” и в палату, наконец, вошёл врач. Импозантный дядечка лет шестидесяти, с роскошными усами, как у Будённого.
— Ну, как мы себя чувствуем, молодой человек? — поинтересовался он у меня, проверяя капельницу. — Что ж вы так запустили себя, молодой ещё, а как прихватило-то вас, а? И друзей своих напугали. Кстати, потом поблагодарите их. Очень вовремя успели.
После непродолжительной беседы с доктором я понял, что жить буду, и даже долго. Исключая кирпичи на голову и прочие диверсии.
— Мне бы позвонить, – попросил я своего лечащего врача.
— Вам бы отдохнуть, и набраться сил! – отрезал он недовольно. – Куда вы все спешите, молодёжь. Сами ведь врач? Значит — понимать должны!
— Да мне бы на работе предупредить, что я не приду.
— А… предупредить — это хорошо. Это правильно. Только опоздали, юноша. Вы тут третьи сутки прохлаждаетесь, и ваши друзья, я полагаю, уже предупредили всех, кого надо.
До меня медленно с ужасом доходило, что именно говорит мне врач. Третьи сутки??? А Мия, значит, всё это время, пребывает в уверенности, что я на неё забил после тупой шутки с мороженным??
— Господи, – взмолился я мысленно, – сделай так, чтобы в клинике хоть кто-то, кроме Зубовой, знал, где я, чтобы до неё хоть какие-то слухи дошли!
— А долго мне здесь ещё прохлаждаться? – спросил я Будённого.
— Пока не могу сказать. Вы только вчера пришли в себя, но получили дозу снотворного, так как всё порывались сбежать к какой-то булочке. Интересная страсть к хлебобулочным изделиям, – врач смотрел на меня с неподдельным интересом. – Распорядиться, чтобы к ужину подали булочку?
— Нет, – буркнул я недовольно.
— Мхм, я примерно так и подумал. Так вот, возвращаясь к вашему вопросу. Надо посмотреть динамику, снова сделать анализы, и тогда я смогу сказать что-то конкретное и предметное. А пока, – он развёл руками, – думаю, неделю точно полежите. Вопросы ещё есть?
Я помотал головой, тоскливо глядя в окно. Твою ж мать.
— Ну`с, тогда не буду больше занимать ваше время. Там ещё ваши друзья жаждут встречи с вами. Недолго! Десять минут!
Усач вышел за двери, и в неё тут же ввалились Кир, Марс и Богарт. У меня глаза округлились. Я и не помню, когда я видел нас всех, сразу вместе взятых, в одном месте и в одно время.