— Выжить бы сначала, — отмахнулась она. — Потом покумекаем. Но спасибо.
— Да просто жалко мне тебя. Ну и задница ничего, не без этого.
Она в шутку замахнулась на него, рунд громогласно расхохотался. Мгновением позже весь лагерь прорезал резкий звук трубы.
— Да неужто прибыли? — Торв вскочил, приладил к поясу топор и оглянулся на Хору. — Пойдешь смотреть?
— Я что, солдат не видела?
— Ну как знаешь.
Он торопливо ушел. Хора, допив остатки эля, неловко выбралась из-за стола. На деле ей было очень интересно взглянуть на гостей, да только ходила она слишком уж медленно. Не хотела задерживать Торва.
К главной улице лагеря она пробралась ровно в тот момент, когда длинная вереница изрядно потрепанного войска вошла на территорию. Рунды и освендийцы высыпали всей толпой, шумя, болтая на разных языках, выкрикивая приветствия и восславляя богов. Вигге, как и полагалось, выехал заранее, чтобы встретить отца, и сейчас ехал на лошади подле помятого, но вполне свежего Огнебородого. Его Хора опознала по роскошной медной бороде. За войском рундов следовали хайлигландцы — Хора откуда-то помнила, как выглядели их знамена. Скрещенные меч и топор на лазурном поле — таких стягов она насчитала немало.
Толпа оттеснила ее к палаткам, но рост позволял смотреть на процессию, не напрягая ноги стоянием на цыпочках. Правда, на все приходилось глядеть одним глазом — второй сейчас бы не помешал. Сосчитать всех было трудно: войско здорово растянулось. Но Хора заметила, что территорию лагеря расширили, и уже размечали места под новые палатки.
Рунды ее мало интересовали. Хора хотела ближе рассмотреть хайлигландцев.
Позади Вигге, Магнуса и их приближенных, следовали военачальники союзников. Хора увидела двух монахов: один в боевом облачении, второй в рясе — оба смертельно уставшие, что было немудрено. Она искала короля, но не могла его найти. Не видела ни сверкавшей короны, ни богато расшитого плаща.
Магнус и Вигге поравнялись с палаткой, подле которой стояла Хора, и она наконец разглядела человека, который ехал по левую руку от вождя. Высокий, крупный, но растерявший крепость. Бритый череп покрыт шрамами, ледяные ярко-синие глаза.
— Грегор…
Голова взорвалась острой болью, единственный глаз едва не вылез из орбиты, а ноги подкосились — тело не выдержало потока воспоминаний, что вмиг на нее нахлынули. Артанна тихо сползла на землю, обхватив голову непослушными руками, и тихо заскулила, не в силах справиться с воспоминаниями.
Боль казалась бесконечной. Она зажмурилась, чувствуя, как тело забилось в судорогах, не зная, как это остановить, не помня, как дышать. Сколько это длилось, она не знала. Лишь лежала, чувствуя, как память по крупицам возвращалась. Наблюдала словно со стороны, как одно воспоминание тащило за собой другое, как они связывались друг с другом в кровавое полотно.