Рунды переглянулись. Вигге вопросительно взглянул на Симуза.
— Принимайте приглашение, — тихо сказал Медяк. — Закон гостеприимства священен на этих землях.
Вигге вышел вперед. Симуз отметил, что северянин оделся почти что по местной моде — старался продемонстрировать цивилизованность.
— Я Вигге Магнуссен, старший сын вождя Магнуса Огнебородого. Я буду говорить от его имени. Со мной Брайс Аллантайн, — он указал рукой на союзника. — Герцог Освендиса присоединился к моим войскам. И Ойвинд Долгий язык, советник моего отца.
Линдр кивнул и указал на шатер.
— Начнем же переговоры. Но для начала преломите со мной хлеб в знак добрых намерений.
Слуги рассадили переговорщиков, водрузили на стол несколько блюд с хлебом и мясом, разлили подогретое вино с пряностями по кубкам. Брайс заметно оживился, но Симуз охладил его пыл тихим шипением. Когда все приветствия и прочие формальности были произнесены, Линдр отставил свой кубок прочь и жестом прогнал лишних свидетелей.
— Вы, вероятно, недоумеваете, отчего я требовал скорейшей встречи.
— Верно. В наш союз входит и Хайлигланд. Было бы уместно, чтобы присутствовали все правители с нашей стороны.
— Время есть у вас, — сказал Линдр. — Но его почти не осталось у меня. Если мы с вами желаем договориться, конечно.
— Договориться? — уточнил Вигге. — Нам не нужно ваше золото. Мы не оставим в тылу такой сильный город.
Хранитель Амеллона слабо улыбнулся.
— Золото нужно всегда и всем. Не знаю ни одной войны, где в нем не было бы нужды.
— Мы ожидали, что вы дадите нам бой.
— А я ожидал, что вы возьмете нас в осаду сразу же, как здесь появитесь.
— Мы все еще можем это сделать.
— Но зачем, почтенный Вигге Магнуссен? Зачем проливать кровь, если у нас могут оказаться общие интересы?
Симуз, до того делавший вид, что занимался тарелкой Брайса, застыл с куском колбасы в руках.
— Какие интересы вы преследуете? — спросил Долгий язык.
— Мне не нужен Миссолен. Я хочу смерти императора Демоса.
— Вашего кровного брата?
— Именно.
Вигге нахмурился.
— У нас так не принято.
— Знай вы императора лично, так бы не говорили. Демос — чудовище. Он убил нашего брата Ренара — убил собственной рукой, потому что брат встал на пути Демоса к трону. Он забрал мою семью и сделал их заложниками. Всех — мою драгоценную супругу и всех моих детей! Я не видел их три года! Желая власти и трона, Демос посмел убить ребенка — маленького Креспия, у которого уж точно прав на империю больше, чем у каждого из нас! — Линдр резко поднялся, отчего Вигге по привычке потянулся к пустым ножнам. Деватон улыбнулся и развел руки в стороны в приглашающем жесте. — Я не считаю вас захватчиками, друзья мои. Вы для меня — долгожданное избавление. И у меня есть для вас подарок.