Когда рунды ушли, Аллантайн без сил привалился к стене, вдыхая смолистый запах дерева.
— Мне нужен новый секретарь.
— Давай, девочка. Сосредоточься. У тебя получится.
Демос наблюдал за стараниями Десари, прислонившись спиной к столу. Кабинет заливал холодный свет: солнце светило, но еще не грело. Императорские покои были слишком просторными, а потому зимой приходилось поддерживать огонь в камине и обкладываться грелками даже во время сидячей работы.
Но юная Магистресса вцепилась обеими руками в резную шкатулку, забыв о холоде.
— Не могу, — жалобно проскулила она. — Не вижу. Никак.
— Старайся еще, — строго приказала Виттория. Императрица застыла у двери, кутаясь в меховую накидку. С каждым словом из ее рта выходило облачко пара. — Ты сможешь. Соберись.
Десари обреченно кивнула, снова зажмурилась и принялась беззвучно шевелить губами — то ли молилась об успехе, то ли ругала требовательных учителей. Демос отлип от подоконника и бесшумно, стараясь не отвлекать девочку, подошел к жене.
«Ну же, милая. Ты сильнее, чем думаешь», — подумал он. — «Сильнее всех нас».
Это, казалось бы, простейшее упражнение никак не давалось их воспитаннице. Демос поражался, сколь великую силу она в себе носила, и в то же время как мало своих возможностей могла контролировать. У Десари внезапно получалось увидеть происходящее на другом конце материка, но специально заглянуть внутрь запертой шкатулки ей было пока что не под силу. И все же девчонка не сдавалась, раз за разом брала в руки ларец и пыталась сконцентрироваться.
— Ладно, на сегодня все, — устало взмахнул рукой император. — Завтра попробуем снова. Но сейчас мне нужно работать, а тебе — отдохнуть.
— Погодите, — не разжимая век, процедила Десари. — Кажется… Я… Почти…
Виктория накрыта ладонь Демоса своей и красноречиво на него взглянула. Он кивнул. Несколько мгновений ничего не решат в его распорядке дня, а рвение воспитанницы он ценил. Десари действительно достигла определенных успехов за время, что жила при дворе Миссолена и занималась с Демосом, но этого все равно было недостаточно, чтобы отпускать ее в самостоятельную жизнь.
«Эннийский Магистрат не прощает ошибок. И чем выше статус Дома, тем пристальнее за ним наблюдают. Десари еще слишком многому придется научиться, чтобы выжить на юге, вступив в законные права».
— Вижу, — изменившимся, куда более низким и утробным голосом, сказала девочка. — Шкатулка обита изнутри красным бархатом. Внутри ключ. Старый.
Виттория со всей силы сжала ладонь мужа. Демос покосился на супругу — ее глаза возбужденно блестели от предвкушения.