И все бы ничего, очередная шваль, которую мой муж вышвырнет спустя пару суток, если бы в какой-то момент Фаина не доложила мне, что сиделка – это Тася с перекроенным лицом.
***
Вздрагиваю, когда открывается дверь, и вижу высокую фигуру. Камилла. Немного осунулась, но все же это она.
Мадам Песец. Я так ее всегда называла, и, как ни удивительно, она как никогда сейчас похожа на дикого зверя. Лицо стало вытянутым, глаза пустые, колючие, особенно когда смотрит на меня, а после довольно кривит губы, видя мои метаморфозы.
– Время никого не щадит, правда, милая?
Проходит ближе, крутит на пальце ключи от авто, а я к стене подлезаю. Я ей не соперница, я сегодня едва встала с кровати от слабости, у меня дико кружилась голова.
– Что ты здесь делаешь?
– Это что ты здесь делаешь, Франкенштейн? Что ты забыла в доме моего мужа, в моем доме?!
Опускаю глаза: она права. Я без косметики сейчас, нет, лицо не уродское, но белесые шрамы видны. Камилла над этим потешается, я вижу, что едва сдерживает радость, видя такую меня.
– Мне некуда идти, и Стас меня отсюда не выпускает.
– А ты такая немощная, что сбежать не можешь? Нахалка, ты привыкла, что тебе все на блюдечке подносят, что Стас вечно о тебе заботится, тогда как ты сама не стоишь ни гроша.
– А чего ты стоишь без денег Стаса и папочки? – парирую, и Камилла закатывает глаза.
– Я добилась уже всего, о чем ты даже не мечтала, девочка! Мы вместе со Стасом этот дом строили, здесь все мое, все до последнего плинтуса, но ты не думай, я тебя не выгоняю, что ты! Я просто пришла посмотреть, как ты можешь быть такой идиоткой, когда даже после всего остаешься в доме того, кто тебя заказал и изуродовал.
– Ты тоже знаешь об этом?
– Конечно. Стас со мной это обсуждал. Он хотел избавиться от тебя. Ты обуза для него, девочка, понимаешь? Ты всем мешаешь, ты семью нашу пыталась разрушить, ты зло, Тася. Ты же знаешь это! Стас всего лишь хотел быть со мной, а ты мешала. Он слишком сердобольный.
– А ты нет. Почему Артему не помогла? Разве сложно было?
– Молчи о нем! Была бы моя воля – я бы его еще тогда в реанимации от капельниц отключила.
– Как ты можешь…
– Могу! Я трезво оцениваю ситуацию, и такая гиря на шее Стасу не нужна. И ты ему тоже не нужна, девочка.
Сглатываю: Камилла права. Мне нечем крыть, все так и было. Я никому не нужна.
– Не расстраивайся, у тебя еще есть шанс.
– Какой шанс?
– Быть со своим ребенком.
– Что ты сказала?
– Что слышала. Ты же родила дитятко от Стаса. Такую маленькую черноволосую девочку. Она жива.
Маленький луч надежды, и я поднимаюсь на кровати. Как маяк в огромном океане, затянутом тучами.