Да, это стоило очень дорого, но все же ребенка я хотела сильнее. Какая мать не отдаст последнее ради дитя? Я отдала.
Ее роды случились раньше срока, Таська рожала долго и сложно, я даже устала ждать, замерзла, как собака. Отопления не было там, и шли как раз праздники, в общем, это было несложно, так как половина персонала была под градусом, а вторая работала на меня.
Мне сказала ее акушерка, что Тася, скорее всего, умрет, но она выжила и сама родила малышку. Всего два сто. Крошечная, немного недоношенная, но все же здоровая девочка.
Мне принесли новорожденную почти сразу после родов, завернутую в две пеленки. Я все замазала, даже то, чтобы Таську сделали овощем. Она была мне больше не нужна, и я даже не сомневалась в том, что после потери ребенка она либо сама сдохнет, либо бросится куда-то под поезд.
Я забрала ребенка себе, и все было идеально, девочка была очень похожей на Стаса, копия прямо, его глаза и черные, хоть и кучерявые волосы. Было прямо заметно, что это его ребенок, и я любила его, просто, наверное, мне по-женски было обидно, ведь я уже давно должна была быть мамой, а из-за этой суки и Стаса не стала таковой.
Если честно, я не могла на эту малышку нормально смотреть, мне хотелось удавить ее голыми руками. О нет, я не сумасшедшая, я просто ТОЖЕ хотела ребенка от Стаса, а ОНА его не заслужила. Ничем.
Я хотела оставить эту крошечную девочку себе, правда. Она у меня двое суток даже пробыла в квартире, пока отец не приехал, не увидел ребенка и не наорал на меня за это. Он не знал, я тогда впервые получила от него пощечину за то, что мимо него провернула это дело, но я не жалела.
Отец тогда испугался, он боялся, что Стас узнает ребенка, ведь девочка была очень похожей на него. Папа сказал, что тогда нам конец, всем нам. Мол, Стас никого не пожалеет, а если он просечет, что его люди сделали с Таськой, от нас даже места мокрого не останется.
Папа забрал ребенка, больше доступа к малышке у меня не было, и я поссорилась с родителями после того, как отец предложил мне лечь в психушку, деликатно названную им “санаторием”.
Я искала ту девочку, клянусь, но отец не говорил, где она, как и моя мать, и Фаина даже, которая работала в нашем доме более двадцати лет.
Потом меня снова заинтересовала Тася, я узнала, что она сбежала из больницы, и на этом ее след терялся. Были какие-то упоминания в городе, подходящие под ее описание, мол, такую же девушку видели на вокзале, и я молилась о том, чтобы это была Тася и она прыгнула под поезд. О да, я хотела тогда этого больше всего на свете. Я была почти уверена, что Тася сдохла, а спустя год с лишним у Стаса в доме появилась сиделка.