— С каким?
— С международным мужским днем.
— Ты головой ударилась, доченька? Сегодня девятнадцатое ноября, а не двадцать третье февраля.
— Я в курсе. Это и есть международный мужской день. Погугли на досуге, — протягиваю ему упакованную в подарочную бумагу туалетную воду, — перевожу взгляд на маму. Не знаю, что я хочу увидеть сейчас в ее взгляде. Одобрение, наверное.
Порой бесит, что она не пристает ко мне и не расспрашивает про Крапивина.
— Ты только за этим пришла? — так и хочется топнуть ногой. Ну, почему он такой упертый?
— А почему нет? — как можно беззаботнее произношу я. — Сегодня поздравляют своих любимых мужчин, — блин, ну как так получается?! Хочу, как лучше, а получается, как всегда. При слове «мужчин» у папы в буквальном смысле дергается глаз. — Еще я принесла булочки со сливками собственного приготовления, — уверенно вру я, пытаясь перевести тему.
— Ты поправилась, — обводит меня придирчивым взглядом. Это что еще за намеки?
— Конечно, поправилась. Уже как полтора месяца. Ты забыл?
— Я имею в виду набрала вес.
— Да, после болезни появился аппетит. Сметаю все подряд. Но мне говорят, что мне идет.
— Ты не знаешь прописную истину? Набирают вес после свадьбы, а не до. Я надеюсь, ты не беременна, — хмурится он.
— Откуда, папочка? Я же ни с кем не встречаюсь, — произношу со всем ехидством в голосе, на которое только способна.
— Будешь есть булки, скоро в дверь не влезешь, — парирует в ответ, потянувшись за булочкой. — Покупные, — недовольно бросает папа, направляясь к выходу.
— Мам, я правда поправилась?
— Нет. Он просто бесится, что все идет не по его плану, поэтому задевает тебя хоть чем-то, чтобы сделать тебе неприятно. Ты взбесишься, испортишь себе настроение, в ответ попортишь нервы своему «ни с кем не встречаюсь», вы поругаетесь, а твой папа будет только рад. Так что не бери в голову.
Спокойствие мамы начинает раздражать, как собственно и недовольство папы.
— Почему ты такая спокойная? И почему не пристаешь ко мне с расспросами?
— А зачем мне к тебе приставать, если ты не хочешь об этом говорить? У тебя есть язык, которым ты нас успешно доставала с папой с младенчества. Сейчас ничего не изменилось, он у тебя рабочий. Когда ты хотела говорить, ты трещала без умолку. Значит, сейчас не хочешь. А мне достаточно того, что я знаю, что у тебя все хорошо, — вот так просто? — Отпразднуем новый год вместе? В смысле не вчетвером, а впятером.
— Ты шутишь?
— Нет.
— Начинать новый год с убийства — так себе затея.
— Не будет никакого убийства. Максимум папа подложит петарду под задницу твоему «ни с кем не встречаюсь», — сказать, что я в ахере — ничего не сказать. — Да шучу я. Нужен просто элемент внезапности, понимаешь?