— Вкусно вам, дядь Ярик? — произношу не своим голосом, вцепившись в его плечи.
— Очень, — шепчет между поцелуями в шею.
— А мне нет. Слезь с меня.
Фактически он не на мне, хоть и придавливает своим весом.
Когда я понимаю, что он не собирается останавливаться, я впиваю ногти в его плечи, надеясь сделать как можно больнее. Не знаю, что именно возымело на него эффект, но он останавливается.
Выпрямляется и в этот момент я отталкиваю его, и встаю с дивана. Не оборачиваясь иду к лестнице, как слышу тихое:
— Сука.
Нормальный человек бы прошел мимо и никак не отреагировал. Но где, как оказалось, я и нормальность?
— Сам такой, — произношу, поворачиваясь к Крапивину. Он продолжает сидеть на диване, только теперь не в расслабленной и невозмутимой позе, а сжав руки в кулак.
— Дура, — покачивая головой бросает в ответ.
— Сам дурак.
— Сгинь, нечистая сила.
Я была уверена, что из-за случившегося меня ждет бессонная ночь. Но несмотря на чувство стыда и ненависти к себе, я отрубаюсь сразу, даже не попытавшись смыть с себя следы Крапивина. И лучше бы не засыпала.
Долбаное дежавю. Этот мерзавец не просто пробрался ко мне в голову. Он уже там поселился. Я ощущаю его руки везде. Он гладит, трогает, копошится в волосах. И я не могу это остановить. Потому что приятно, черт возьми. В какой-то момент я резко распахиваю глаза. Сама не понимаю от чего. То ли от частого дыхания, то ли от того, что сердце барабанит как сумасшедшее.
Всматриваюсь в полутемную комнату и теперь четко понимаю, что мне надо лечиться. Я снова вижу его, только уже лежащим на моей кровати. Зажмуриваю глаза и вновь открываю. И ничегошеньки! Он как лежал рядом, так и лежит! Исчезни! Закрыв снова глаза, повторяю так трижды до тех пор, пока не осознаю, что это может быть и не такая уж и галлюцинация. Он трогает мои волосы!
Резко распахиваю глаза и ловлю его руку. Он настоящий. Это не плод моего воображения! Резко одергиваю его ладонь.
— Ты обалдел?!
— За окном гроза и гром. Я как-то обещал, что будешь спать со мной при этом явлении. Но волочить тебя по полу, чтобы закинуть к себе на кровать такая себе идея. Ты так крепко спала, что мне было жаль тебя будить, — вновь тянет руку к моим волосам. И я снова впадаю в ступор. Это был сон или он реально меня трогал? Не только мои волосы. — Обычно природа не дает красивым родителям красивых детей. Почему-то они получаются гораздо хуже родителей. Тебе повезло. У тебя красивая мать. И папаша тоже ничего. Ты получилась даже красивее, чем твоя мать, — хотела бы я в очередной раз сказать о том, какой он ненормальный и что ему хорошо бы подлечиться, но я молчу, понимая, что от него пахнет не только его парфюмом, но и алкоголем. Не знаю сколько выпил, но он точно пьян. Понимаю, что общаться с ним в нашем прежнем ключе сейчас не могу, ибо я понятия не имею на что он способен пьяный. — Не порть волосы краской. Натуральный цвет — это сейчас такая редкость. Тебе очень идет, — наматывает на палец мои волосы и я впервые понимаю, что вот он момент, когда я его по-настоящему боюсь. Мы творим лютую дичь под алкоголем, и я тому явное подтверждение.