Пусть даже дверь и была подперта, но сон все равно не шел. Нервы были натянуты как струны. От нечего делать я достал из-под кровати свой терминал, надел наушники и «закопался» в очередные отчеты от Клавдии, рассчитывая, что убаюкивающая скука цифр и графиков подействует как снотворное.
Сводка номер один — так она называла эти краткие, емкие файлы — содержала в себе данные со стройплощадки за последние две недели. Кроме кучи цифр по поставкам бетона, арматуры и выработке, хвастаться было особо нечем — все шло по плану, без происшествий. Я просмотрел ее почти на автомате, выделил для себя несколько ключевых моментов, и, пролистав оставшуюся часть, перешёл к более интересному отчёту от Федора Петровича.
Ремонт одной из машин, был практически закончен. Осталось лишь навесить вооружение. С автопушкой, унифицированной с теми, что стоят на гусеничной технике, проблем не было — ее можно достать. А вот с лазерными системами наведения и дальнего боя предстояла морока. Способов два. Первый — заказать в Штатах. В этой стране вообще с оружием просто — если есть деньги, можно купить хоть авианосец. А уж несколько пушек для шагохода — раз плюнуть. Главная проблема с доставкой, причём решать её пришлось бы как с отправляющей, так и с принимающей стороной. Американцы хитры — покупай, пожалуйста, но вывозить за пределы страны — ни-ни. Был вариант пойти через китайских посредников с американскими гражданствами, но для этого нужно знать проверенных людей. У них там свой, особый мирок, и каждый второй мог оказаться агентом ЦРУ. В общем, можно, но очень сложно и рискованно.
Второй вариант — найти здесь, в Империи, через черный рынок или со списанного, «мертвого» шагохода. Сам бы я даже не пытался этим заняться — связей никаких, а чтобы их завести, нужны годы и возраст, вызывающий доверие. Но Федор Петрович, наш «садовник», заверил, что возьмет все на себя. От меня требовались лишь деньги. И не безналом, а наличными, в чемодане, разумеется.
Теоретически, можно было попробовать обратиться к генералу Первухину. Уж у него-то доступ к списанному вооружению точно был. Но раскрывать перед ним все карты раньше времени очень не хотелось. Это был козырь на самый крайний случай. Если уж у Федора Петровича совсем ничего не выйдет, тогда да, иного выбора не оставалось.
Закрыв глаза и отложив терминал, я наконец почувствовал, как меня начинает неодолимо клонить в сон. Сознание поплыло, я уже почти провалился в забытье, находился на самой грани, между сном и явью, как вдруг услышал посторонний звук. Негромкий, едва различимый, заглушаемый мощным храпом Виталика, он напоминал что-то знакомое, но что именно — сразу вспомнить не получалось. Скрип — не скрип, шелест — не шелест. Похоже на слабое гудение? Но тихое такое, аккуратненькое, настойчивое…