Пока шел, думал над его словами. «Они уже везде» — сказал он. Но как такое вообще возможно?
Вся верхушка имперской России — это ведущие свой род с незапамятных времен аристократы, связанные тысячами родственных связей. И каким образом среди них мог затесаться чужак? Нет, все же среди высшей аристократии, в ближайшем окружении императора, вряд ли — одно дело внешность, и совсем другое — манеры, знания, связи, прошлое. На раз раскусят.
Но тогда кто они? Те, про которых с такой уверенностью говорил генерал? Военные? Какие-то высокопоставленные клерки из министерств? Чиновники среднего звена?
Скорее всего, и те, и другие, и третьи. Именно среднее, исполнительное звено, без которого ни государственная, ни военная машина работать не сможет. Ну а что, в принципе, реально. Внешних отличий, кроме формы глаз, бледной кожи и, возможно, некоторых особенностей психики, никаких. А с нынешними технологиями глаза — вообще не проблема. Контактные линзы надел — и все, никаких следов «ящероватости». Тем более, про них пока никто не знает, и специально не ищет. Случайно если кто и наткнется на странность, так всегда можно на уникальную аномалию сослаться. Рождаются же люди-альбиносы, шестипалые, с разным цветом глаз. Почему бы и с вертикальными зрачками не родиться?
В общем, тема серьезная, сложная, и с наскока ее не разобрать. Нужен тщательный, скрупулезный подход, разведка, анализ, а с этим пока никак — не хватало ни времени, ни ресурсов, ни людей.
Эдик с Виталиком встретили меня прямо у дверей нашей комнаты на этаже, едва я успел подняться по лестнице.
— Ну ты где пропадаешь? Мы уж думали, с голоду подохнем, пока тебя дождёмся! — как всегда, без лишних «прелюдий», пророкотал Виталик, опираясь на косяк.
— Ага, кушать очень хочется, аж живот сводит, — тихо, но с надрывом поддержал его Эдик.
Конечно, я был благодарен парням за такое доверие и товарищескую выдержку, но все же не удержался и спросил, почему они не пошли в столовую без меня.
— Так это… — смущенно пожал плечами Виталик, потупив взгляд. — Денег нет на офицерскую, а в нашу, солдатскую, уже опоздали — там ничего не осталось, все растащили.
— Ага, — безрадостно подтвердил Эдик.
Мне стало горько и стыдно. Парни из небогатых семей, точнее, их родители не могли себе позволить посылать им большие суммы. Всего, что им выделяли, хватало разве что на пару скромных обедов в неделю, а не на ежедневное питание в дорогой офицерской столовой.
Спускались молча, по лестнице, погруженные каждый в свои мысли. В столовой выбрали столик подальше от входа, в самом углу, за колонной, так чтобы меньше мозолить глаза и привлекать внимание.