Здание офиса, стекляно-бетонная коробка в стиле «хайтек», встретило меня безразличным блеском затемненных окон. У подъезда, как всегда, дежурил охранник. Мужичок лет тридцати, с активно намечающейся лысиной и слишком быстрыми, бегающими глазами, которые никак не могли поймать мой взгляд.
— Добрый день, Аркадий Афанасьевич! — бросился он ко мне, едва я вышел из машины, с подобострастием, граничащим с истерикой. Он мне с самого начала не понравился — в нем было что-то неприятное, подхалимское и в то же время подобострастно-опасное.
— Здравствуйте, — сухо кивнул я, чувствуя, как его назойливая энергия бьет по обострившимся за последние дни нервам. Я дождался, когда красный огонек турникета с тихим щелчком сменится на зеленый, толкнул тяжелую вращающуюся створку и оказался в прохладном, просторном фойе.
Кондиционеры гудели, выстуживая воздух до состояния легкого озноба. Лощеный мраморный пол безжалостно отражал свет массивных хрустальных люстр, упираясь в ряд блестящих лифтовых дверей. Здание всего трехэтажное, но служащие здесь, похоже, настолько обленились, что предпочитали между этажами перемещаться исключительно на лифте. По крайней мере, за все мои визиты я ни разу не видел на лестнице ни души.
Вот и сейчас, словно подчеркивая общую тенденцию, я поднимался по широким мраморным ступеням в полном одиночестве. Гулкий стук моих каблуков отдавался в абсолютной, гробовой тишине, нарушаемой лишь едва слышным шипением вентиляции. Пыльные солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь витражное окно на лестничном пролете, медленно ползли по стенам, освещая безликие репродукции пейзажей.
Второй этаж, третий. Теперь налево и до конца длинного, пустынного коридора, заставленного кадками с искусственными фикусами, прямо к кабинету Марии. Дверь была приоткрыта, и из щели лился мягкий свет.
— Добрый день, Аркадий Афанасьевич… — поздоровалась она, поднимая на меня взгляд от разложенных веером бумаг. И мне сразу показалось, что она чем-то расстроена, даже подавлена.
— Привет. Как тут у нас? — спросил я, устраиваясь в мягком кожаном кресле напротив. Знакомый запах ее духов — что-то терпкое, с нотками сандала — смешивался с ароматом свежесваренного кофе.
— Да вот, опять проблемы. Теперь с военным грузом. Даже не знаю, что и делать, — она тяжело вздохнула и откинувшись на спинку кресла, заговорила.
— Вкратце ситуация такова: потерялся груз, предназначенный для местных военных. Судно пришло в порт, контейнеры выгружены, все опечатано, документы в порядке. А их содержимое, по словам заказчиков, испарилось. Причем сами заказчики, видимо, решив сэкономить или руководствуясь какими-то своими соображениями, груз не застраховали, так что ни о какой компенсации речи не идет.