Снова тяжелый, испытующий взгляд и едва заметное, скептическое подобие ухмылки в уголках губ.
— Звал? — дверь в переговорную приоткрылась, и на пороге появился ещё один персонаж. Высокий, плечистый, с холодным, надменным лицом. Схожесть его с Александром Карловичем была разительной — те же жёсткие черты, тот же взгляд. Сын.
— Да. Всё слышал? Что скажешь? — не оборачиваясь, спросил Варт-старший.
— Так, — тот вошёл, закрыл за собой дверь и прислонился к косяку, демонстративно не глядя в мою сторону, но всем видом показывая, что ситуация под контролем. — А что тут, собственно, сказать? Убивать ты его не хочешь, — значит, остаётся только одно: подписывать то, что он предлагает. Делать нечего.
— Документы у тебя с собой? — резко, уже обращаясь ко мне, спросил Варт, явно не желая больше обсуждать этот вопрос.
— Вот, пожалуйста, можете ознакомиться, — опередив меня, Волков шагнул вперёд и протянул «папе» тонкую, но плотную кожаную папку с документами.
— Ему, — кивнул Варт на сына, не глядя на папку.
Сын ловко шагнул вперёд, почти выхватил папку из рук тёзки, раскрыл её и с тщательностью и скоростью опытного юриста принялся бегло, но очень внимательно изучать содержимое, перелистывая страницы.
— Всё в порядке. Юридически чисто. Никаких скрытых ловушек, — через пару минут он щёлкнул застёжкой папки. — Можно подписывать.
Нотариуса ждать не пришлось. Не знаю, каким образом, но он появился в комнате почти мгновенно, словно ждал за дверью. Деловой, подтянутый мужчина с безэмоциональным лицом. И спустя ещё некоторое время, заполненное шелестом бумаг и скрипом перьев, все формальности были улажены. Подписи поставлены, печати заверены. Сделка состоялась.
Закончив со всеми формальностями на собрании, я первым делом забрал сестру. Её привели ко мне практически сразу же после подписания документов — Варт, судя по всему, спешил поскорее закрыть этот вопрос. Я вызвал такси, и мы молча вышли из помпезного здания головного офиса, выходящего фасадом на оживлённую городскую магистраль.
Пока мы ждали машину, стоя под холодным осенним ветром, я украдкой, но очень внимательно всматривался в лицо женщины. Не знаю почему, но мне казалось, что с ней что-то не так. Нет, понятно — похищение, даже относительно комфортное, не могло пройти бесследно для психики. Но всё равно, было в ней что-то совсем странное, неестественное, какая-то отстранённая, неестественная подавленность, которая не укладывалась в рамки обычного стресса. Она стояла, опустив голову, и безучастно смотрела куда-то в сторону проезжающих машин, словно не замечая ни меня, ни окружающего мира.