Я кивнул, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. Оставалось только ждать старшего. В зале было тихо, только Терранова что-то негромко обсуждал с Реджинелли, какие-то дела по бизнесу, а Анастазия сверлил Паппалардо взглядом. Он не очень любил его, а что еще важнее, не очень умел прятать эмоции. Поэтому никогда не садился за покерный стол, например.
Через несколько минут дверь открылась, и вошел Морелло, в дорогом костюме, но с правой рукой на перевязи. Все мы поднялись, как и было положено — все-таки в иерархии мафии он был старше нас всех. И сели только когда он занял свое место во главе стола.
За ним, как тень, вошел и Нино. Он выглядел уже увереннее, но не сильно. Похоже, что поверил, что мы не станем его убивать. Он остался стоять.
Морелло обвел всех взглядом, задержался взглядом на Паппалардо, потом на мне. И негромко, но уверенно заговорил:
— Джентльмены, я собрал вас по требованию Чарли Лучано. У него есть претензия к младшему боссу нашей Семьи, Стивену Паппалардо. Я выслушал его вчера, проверил его слова и считаю, что претензия обоснована.
Он помолчал немного, и продолжил:
— Дон Массерия выслушал меня. И решил, что решение принимать будете вы. Чарли, говори.
Понятно. Джо-босс самоустранился. Он не хочет ссориться с капо, потому что понимает, что сейчас, во время войны, любой из них может перейти на сторону Маранцано, и вдобавок увести свою команду к нему. И заодно оправдался этим перед Стивом.
Я встал, по очереди обвел всех взглядом, задержал его на Паппалардо, который смотрел на меня с откровенной ненавистью, потом начал:
— Благодарю, дон Морелло, постараюсь говорить коротко. Неделю назад дон Массерия лично, при свидетелях, запретил Стиву Паппалардо следить за мной. И согласился на компенсацию, которую Стив выплатил мне за оскорбление. Вопрос был закрыт. Но вчера я обнаружил у своего клуба человека, который следил за мной. По прямому приказу Паппалардо.
Я указал на Гальтиери и продолжил:
— Это был он. Нино Гальтиери. И он может все подтвердить.
Все повернулись к парню. Его снова затрясло — все-таки в зале собрались очень могущественные люди. Но он сглотнул и кое-как выдавил из себя:
— Это правда. Мистер Паппалардо приказал мне наблюдать за мистером Лучано, и записывать все его передвижения.
— Вранье, — бросил Паппалардо.
Все, ему конец. Он выбрал неправильную тактику. Ему бы признать вину и попытаться переманить симпатии капо на свою сторону, а он вместо этого стал все отрицать. Все-таки он идиот.
— Стив, — сказал Морелло. — Я лично допросил этого парня вчера, и я уверен, что он говорит правду.