Всего два человека знали об этой квартире, а теперь всего один. Стив Паппалардо. Самый верный, по-собачьи преданный, но какой же он при этом кретин.
Кое-как заставив себя спрятать пистолет за спину, Массерия приоткрыл дверь на цепочке, и увидел знакомое лицо. Ничего не сказав, он снял цепочку, после чего повернулся и пошел обратно к столу, не оборачиваясь. Положил пистолет на стол.
Стив вошел, аккуратно прикрыл дверь, и увидел обстановку. Разгрома не было, но по лицу босса и так все было понятно без слов. Он снял пальто, повесил его на крючок, после чего двинулся внутрь. Сел за стол.
— Что случилось? — хрипло спросил Массерия.
— Лучано взорвал машину Маранцано, — сказал Паппалардо. — Сегодня днем, на Парк-авеню. Паккард просто в куски разнесло, стекла побило…
Джо-босс вспомнил. Да, именно так и собирался поступить Лучано, он обещал ударить по Сэлу его же оружием. Значит, ему удалось. Но почему тогда Паппалардо говорит, что Чарли взорвал всего лишь машину?
— А сам Маранцано? — спросил Джо-босс.
— Жив, — ответил Стив. — Контузия, порезы от стекла. Он был слишком далеко от машины, когда рванула. Похоже, что что-то не так сработало, бомба была неправильно заложена или что.
Массерия взял бокал, бутылку, налил еще и выпил залпом.
— Ну и чего ты еще скажешь? — спросил он. — Что Лучано не собирался на самом деле убивать его? На при этом взорвал его машину? Нет…
Паппалардо промолчал. Он не стал говорить того, что сейчас озвучил сам Массерия, хотя это и так читалось у него на лице. Массерия сам должен был принять это решение и дать приказ. А уж в таком состоянии к нему точно лучше не приставать.
— Чарли старается… — задумчиво проговорил Массерия. — Уже второй раз он сумел подобраться близко. Но не справляется. Нет, он не справляется…
Снова пауза. Массерия поболтал в руках бокал, после чего посмотрел через него на свет керосиновой лампы, стоявшей на столе.
— Дон Джузеппе мертв… — проговорил он, и его голос стал еще глуше. — Минео и Ферриньо мертвы. Гальярди мертв. Пинцоло мертв. А Маранцано до сих пор жив, несмотря ни на что, и убивает моих людей каждый день. Пока я сижу в этой конуре. Так не пойдет…
Паппалардо показалось, что босс просто несет пьяный бред, но тот вдруг поднял голову, посмотрел на него неожиданно ясным взглядом:
— Нужны люди со стороны, — сказал он. — Настоящие профессионалы. Пусть он думает о том, что на него охотится Лучано. А так на него будут охотиться сразу две команды.
— Чикаго? — осторожно спросил Паппалардо.
Массерия нахмурился, а потом кивнул. Попросить помощи у Чикаго означало признать, что он не справляется. Это было унизительно, но только вот гордость в сложившейся ситуации была плохим советчиком. А Капоне был ему обязан.