— Миша, — зову своего жениха, а сама уже вижу что нет его обуви и куртки.
Как и нет самого Миши, его ноутбука и вещей в шкафу. Все его полки пустые.
— Ушёл…
Даниил
Я раздражаю свою милую, большеглазую соседку. Слишком шумный, слишком наглый и слишком прямолинейный, не то что её пришибленный Мишутка. Уверен, она считает, что я бывший зэк, причем сидел по какой-то очень страшной статье да и вообще по ночам я топлю котиков. Задевает ли меня это? Ну если только немного, ведь эта большеглазая малая мне нравится и если бы она не была до зубной рези правильной, можно было бы развлечься. Но хорошая девочка Василиса скорее уйдет в монастырь, чем мило улыбнется соседу с татухами.
Ими покрыто практически всё моё тело, кроме стратегически важных мест. Свою первую набил в шестнадцать назло родителям. Помню в каком ужасе была мама, ещё бы — сын уважаемого человека, топ менеджера крупного градообразующего предприятия, набил себе “наскальный рисунок как какой-то плебей”. Скандал был знатный, со мной не разговаривали месяц, полностью игнорируя моё существование. Таким образом я должен был понять всю степень их негодования, извиниться и стать “хорошим”.
Беда в том, что я какой угодно, но не “хороший”. Ходить зализанным, с заправленной в брючки белой рубашечкой и смотреть в пол, когда говорят взрослые, было не про меня. Во мне ещё с раннего детства жил маленький бунтарь, который с годами становился лишь больше и громче.
Когда я был маленьким, то готов был на что угодно, лишь бы добиться внимания родителей. Разбивал мамины уродские, но безумно дорогие вазы, разрисовывал окна фломастерами, дрался с соседскими мальчишками, но быстро понял, что максимум что получу это недовольный взгляд отца и поджатые губы матери, потому что им не когда тратить время на воспитание непослушного сына. Для этого они наняли целый штат нянек, которые плохо справлялся с юным бунтарём.
Отец хотел видеть во мне своего приемника, будущего управленца в крупном бизнесе, а я любил машины. Гонять на них, копаться в них, разбирая, перебирая и ремонтируя. Для моих родителей это было недостойное их сына занятие. Именно поэтому, едва мне стукнуло восемнадцать я свалил из их шикарного дома наплевав на поступление в престижный вуз.
Я поступил в технарь на машиностроение и получил комнату в общаге. Подрабатывал татумоделью, мне платили приличные деньги за то, что позволял заклеймить ещё одним рисунком своё тело. А после случайно попал на сто, куда меня взяли на работу.
Пахал как проклятый, иногда даже оставался ночевать в гараже. Но теперь у меня есть свое сто, которое приносит мне стабильный заработок. Причем я не только разбираю бумажки, но и занимаюсь ремонтом авто. С родителями отношения не наладились, они не приняли мой выбор, а я не прогнулся под них. Так и живём: вроде самые близкие друг другу люди, но при случайной встрече в городе мать опускает глаза в пол, а я делаю вид, что не знаком с ними.