Переодевшись, следую за девушкой. Мне дают беруши, вводят контраст, про него я тоже читала, поэтому не удивляюсь, а молча наблюдаю за всем происходящим. Мне помогают лечь на стол, фиксируют голову. Прикрываю глаза и чувствую как стол пришёл в движение. Аппарат заработал. На целый час я выпала из жизни. Ровно столько провела в темном туннеле огромного белого агрегата, который искал во мне изъян.
После мне помогли подняться и проводили в коридор, где оставили ждать протокол исследования.
Кира сразу же меня усадила, стоило мне показаться в коридоре и сев рядом, сжала мои пальцы в качестве поддержки.
— Спасибо что ты сейчас со мной, — проговорила, облизывая пересохшие губы.
— Как же я могла тебя бросить?
А вот Миша мог, легко. Он даже не предлагает съездить со мной, просто спрашивает: “ну чё там?” и возвращается к своему компьютеру. Как можно быть таким жестоким с человеком, которого ты, вроде как любишь? В который раз гоняю у себя в голове эти мысли, но естественно, не озвучиваю их вслух.
— Боже, как долго, — говорю, глянув в очередной раз на телефон.
Мы тут сидим уже двадцать минут, а протокол нам всё еще не вынесли. Наконец дверь открывается и к нам выходит врач. Пожилой, полностью седой мужчина с усталыми глазами передает мне белые листы бумаги и маленькую флешку.
— Это передадите своему лечащему врачу. Скорейшего выздоровления, Василиса Дмитриевна, — говорит он и скрывается в кабинете.
У меня трясуться руки так, что не могу ничего прочесть. Кира забирает протокол и начинает его изучать.
— Лобной доли.., — слышу какие-то обрывки, но никак не могу их понять.
— Там написано что со мной? — нетерпеливо тороплю её.
— Ты же знаешь, что я не медик. Тут ничего не понятно. Но точно то, что в твоей голове что-то есть.
— Понятно, — говорю безжизненным голосом. — Чуда не произошло.
Иду прочь от кабинета, Кира следует за мной. Она молчит и не трогает меня и я ей за это безумно благодарна. Мне хочется схватить протокол, разорвать его на мелкие клочки и сделать вид, что ничего не было и всё прекрасно, но так не делаю. Это всё равно ничего не изменит.
Прощаюсь с подругой у дверей подъезда, мы снова воспользовались услугами такси, чтобы не трястись в общественном транспорте. Кира вызвалась проводить до двери.
— Когда тебе к врачу? — спрашивает перед тем как уйти.
— В понедельник, к девяти утра.
— Я пойду с тобой.
— У тебя же учеба?
— И что? Сейчас же не сессия, потом отчитаюсь за пропуск.
Кира возвращается в такси и уезжает, как только машина скрывается за углом, вхожу в подъезд. Поднимаюсь на этаж пешком, открываю дверь ключом и сразу понимаю что-то не так. В квартире слишком тихо.