«Что ты опять удумала?» — пронеслось у меня в голове. Я мысленно оценила расстояние до двери, но путь преграждала танцующая Оля, которая теперь изображала, кажется, аиста, приносящего детей.
— И что это? — выдавила я, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула вся моя накопившаяся обида, — Очередная секта, где обещают просветление после десятиминутной медитации и взноса в тысячу долларов? Или курсы по соблазнению олигархов с помощью кулинарии и астрологии?
— Нет! — фыркнула Аня, будто я предложила ей продать мне почку, — Это элитный клуб знакомств! Очень закрытый. Туда не каждый миллионер попадёт! Я тебе этот пригласительный чуть ли не по блату достала, у мужа коллеги брат владелец… Туда ходят только приличные, успешные одинокие люди! И название какое… «Счастье за пять секунд»… Романтично же!
Она закатила глаза, словно представляя себе это самое счастье — этакий образ меня под руку с мужчиной-мечтой, который за пять секунд успевает подарить мне шубу, сделать предложение и помыть посуду. От её слов мне стало горько и до слёз обидно. Как будто моя жизнь, моя квартира, моя карьера — всё это прах и пустота по сравнению с заветным штампом в паспорте. Я всегда мечтала о семье, но мечтать и бегать за ней с сачком, как за бабочкой, — разные вещи.
— Ладно, — тихо и с поражением пробормотала я, — Схожу.
Я взяла этот глянцевый, многообещающий конверт и сунула его под скатерть. С глаза долой — из сердца вон. Как говорится, и на старуху бывает проруха. Но в этот раз что — то подсказывало мне, что это “проруха” обернется куда большими приключениями, чем я могла предположить.
Глава 2
Последующая неделя прошла в попытках вернуться к рутине. Утро начиналось с чашки кофе, такой крепкой, что ложка в ней могла стоять сама по себе. День — в метро, где я изучала искусство втискивания в уже полный вагон. Вечер — дорога домой, в пустующую квартиру. Но привычный ритм дал сбой. Словно назойливый комар, в голове жужжала одна мысль: «Лена, а ведь тебе уже двадцать восемь».
Фраза Ани о «семейном счастье», которое я якобы упрямо отвергаю, засела глубоко, как заноза. Каждый раз, накрывая на стол для одной персоны, я ловила себя на том, что представляю, как на кухне кто-то ещё варит кофе или смеётся над моей шуткой. И каждый раз эта картинка больно обжигала. Потому что это была не просто картинка — это была несбывшаяся мечта. Я всегда хотела семью. Но хотеть и получить готовый «комплект» от настойчивых подруг — совсем не одно и то же.
Чтобы заглушить этот внутренний вой сирен одиночества, я объявила войну быту. Я перемыла все окна до хрустального блеска. Выбросила хлам из шкафов, обнаружив там целый пласт артефактов из прошлой жизни: билеты на концерты распавшихся групп, джинсы, в которые я когда-то влезала, и одинокий ёлочный носок. Я разобрала антресоли, протёрла пыль за батареями и даже выдраила духовку. Физическая усталость была благом — она не оставляла сил на душевную.