Из-за её спины, словно тень неодобрения, возникла Аня.
— Привет, Лена. Мы уж думали, ты в коме, или звонок снова сломался, — проворчала она, переступая порог с видом инспектора, пришедшего проверить, почему у меня до сих пор нет мужа и детей.
«Старушка Аня» — моё шутливое прозвище для неё. Ей было всего тридцать, но её талант ворчать и видеть во всём негатив мог бы затмить любого профессионального брюзгу. Мы с ней — подруги детства. Прошли вместе Крым (где нас чуть не унесло в море во время шторма, и мы выжили только на шоколадках и бранных словах), Рим (где мы заблудились и случайно попали на частную вечеринку к каким-то подозрительным личностям) и все подвалы нашего района (в поисках кошек для приюта). Но её главный конёк последние лет пять — это моя личная жизнь. Её заклинание «Ну Леееен, тебе пора замуж!» действовало на меня сильнее, чем снотворное.
— Проходите, девочки, к столу, всё готово, — пропела я самым сладким голосом, каким могла, пропуская их вглубь квартиры, — Как говорится, добро пожаловать в мой скромный холостяцкий приют.
Посиделки с подругами стали для меня редким и ценным островком «взрослой» жизни в их море пелёнок, памперсов и мужских носков. Они отрывались по полной, а я… я была в вечном «активном поиске», по версии Ани. А по-моему — просто жила. После серии неудачных отношений, оставивших моё сердце похожим на решето, я решила взять паузу. Мои подруги смотрели на эту паузу как на национальную забастовку и делали всё, чтобы её сорвать.
После второй «рюмки водки на столе» (как поётся в той самой песне) Оля пустилась в пляс. Её движения были диким, но завораживающим миксом танца маленьких лебедей и движений молодой мамы, укачивающей младенца.
— Оль, ты чего это? — подмигнула я ей, — Ребёнка укачиваешь или демона изгоняешь?
— А это, Лен, новый фитнес! — задыхаясь, ответила она, — Называется «танец молодой матери»! Сочетаю приятное с полезным: и танцую, и рефлексы материнские тренирую! Серёжа говорит, я теперь во сне пеленаю свою же ногу!
Пока Оля отрывалась, Аня, сидя напротив, смотрела на меня взглядом сурового ревизора, который только что обнаружил серьезную недостачу в виде отсутствия обручального кольца.
— Лена, я не понимаю, о чём ты думаешь! — начала она, и я мысленно вздохнула. Шоу начинается, — Тебе уже 28! Двадцать восемь, Карл! А ты ходишь тут одна, как перст. Ты даже не представляешь, какое это счастье — когда дома тебя ждут муж и дети!
«Мляяяяя…» — пронеслось у меня в голове яркой и сочной картинкой. Именно после этой же фразы год назад на моём пороге возник мой бывший одноклассник, Слава. Оказалось, он любил меня «всю жизнь» и, судя по запаху, заливал эту любовь чем-то крепким. Вечер закончился тем, что я вызывала такси его матери. Зачем люди так настойчиво лезут в чужую жизнь, если в своей, видимо, всё так прекрасно? Величайшая загадка.