‘ — Брат, сколько еще? Неделя, месяц?’
Чувствую, как этот вопрос сдавил мои виски, а сердце стало бешено рваться. Потому что правильного ответа на этот вопрос у меня нет. Только догадки, идея.
Затем — липкий, теплый, красный бульон, который я растираю по своим рукам.
И возвращаюсь в реальность.
— Майкл? — смотрит на меня Юля, нависнув надо мной. Холмики ее аккуратных грудей вздымались, когда она жадно набирала в легкие воздух. Была взволнована.
— М? — лениво, сонно отвечаю я, сделав вид, будто спал.
— Ты бормочешь. — сдвигает девушка брови и упирается руками в подушку под моей головой, наклоняясь опасно близко.
— Надеюсь, я не ляпнул чего? — скривился я в улыбке.
— А тебе что, есть что скрывать? — не менее ехидно ответила мне Юля, поправив ниспадающую прядь волос.
— Да нет, просто не хочу, чтобы я выдал какой-то постыдный секрет.
Она сразу не ответила, прижалась.
— Ты назвал кого-то братом… — тихонько сказала она, раскидав по мне свои роскошные волосы. Часть из них оказалась у меня в носу.
— Может, сон какой приснился. Не бери в голову. — попытался я успокоить ее. — Выпустишь? Выйду на балкон.
Она отпустила, перелегла на свою половину кровати. Оперлась спиной в спинку кровати, выжидающе на меня посмотрела. Я залез в тапки, накинул на плечи махровый халат и вышел.
Закурил.
После посещения лимба я каждую ночь вижу образы, которые со мной никогда не случались. Я смотрю чужими глазами, переживаю чужие эмоции. И я не стал рассказывать об этом доктору, как бы он не просил меня делиться всем, что я чувствую. Потому что я знаю, что это — за гранью его понимания. Это дальше, чем продвинулось человечество в своем развитии.
И, выпуская очередное облако дыма, я честно себе признался. Я жду визита. Виновника всего того, что со мной происходит. Кажется, я просто внутренне перешел на какой-то новый уровень, и теперь должен, обязан знать больше. Я вспомнил тот запах. Виски и табак.
Так пахло в кабинете у Хаулла, когда меня похитили возле тренажерки. Как же давно это было. Моя уверенность в том, что он знает, что я знаю, непоколебима, хотя и выглядит со стороны как шизобред. Может Юля и права, что мне нужен мозгоправ?
Затушив окурок о перила, я сунул его в пустую пачку, которая лежала неподалеку. С тех пор, как умер Виктор, я начал курить, и теперь не могу отвязаться от этой гадостной привычки. И с тех же пор храню одну сигаретку, оставшуюся из той пачки, что он мне дал тогда, в Хабе номер семнадцать.
— Просыпайтесь, мистер Ли! — слышу я стук в дверь.
— Что? Уже утро? — всполошился я, подорвался на кровати. Часы интерфейса продемонстрировали долбанные шесть ноль ноль. Пора.