[Системное уведомление: ]
[Ошибка.]
[Сбой в синхронизации поступающих сигналов.]
[Структура данных повреждена.]
Нет, никакого эффекта. Зелье не исправило ситуацию. Вижу пробуждающихся друзей, а в следующий миг мои глаза закрываются. Прилив сил… закончился. Бутылек укатывается на пол, а в гробовой тишине я слышу вопль, прежде чем потерять сознание.
— Ему немедленно нужно в клинику! — кричит Юля, но я ее не вижу.
Ей вторит Илья, тоже срываясь на нервный, сдавленный голос.
— Закройте рану как следует, я отнесу его в Дюранго. Поедем в Нью-Шеот.
— Дай мне коммуникатор, — настойчиво просит Мэй, которую несложно отличить по голосу из-за акцента, — я вобью координаты.
— Какие еще? — спорит Илья, и я чувствую, как его руки подхватывают мое обмякшее тело.
— Ямамото. Мой… врач, и хороший друг. — вначале замялась она, а после настойчиво добавила. — Он поможет, и будет молчать.
— Принимается. Юля, хватай все что есть из аптечки и побежали!
— Куда⁈ Куда вы его? К кому⁈ Майк, держись! — кричит рыжая, гладя меня по щеке и теряя самообладание.
Ей не ответили. Меня несут, но я все равно ничего не вижу. Чувствую только холод и сбивчивое дыхание друга.
— Ему нужно в клинику! Илья, поехали в больницу, ему нужна капсула! Еще не поздно! — кричит рыжая, кажется, тянет друга за рубашку.
— Окстись, малышка, — резко ответила Мэй, отвечая паникующей Юле. — ты видела, он зелье выпил, которое у меня рану срастило почти мгновенно, а ему не помогает! С чего поможет капсула?
— А с чего врач твой поможет??? — орет она в ответ, срываясь на ярость.
— Да потому что у меня было так же! — пытается ее переубедить Мэй и потрясает своей кибернетической рукой.
Меня грузят в салон. Боли не чувствую, могу открыть глаза. Но не хочу. Рассматриваю иконки интерфейса, в поисках чего-то, что может мне помочь. Вижу только строчку негативных эффектов — кровотечение, потеря конечности…
Дверь рядом с головой раскрылась. Чувствую запах Юлиных духов. На пассажирском и водительском оказались Мэй и Илья. Пробуксовка, машина раскачивается, наконец, вырывается из подмерзшего снега, густо наваленного под колесами. Юля осторожно подняла мою голову, подлезла под нее, положив затылок на свои колени. Попыталось как-то укрыть тем пончо, что захватила с собой. Из бинтов медленно продолжала сочиться кровь, несмотря на усилия Мэй. Рыжая трясущимися руками протирала мне лоб влажной салфеткой, пытаясь удержать в сознании.
— Держись, не отключайся, прошу тебя, — прошептала она, и я едва расслышал в реве мотора, выбирающегося из заваленного снегом подъезда к Хабу.