Секундой позже вижу, как она падает. Еще одна — и вот я уже уклоняюсь в сторону, не давая этой ветке зацепить меня. Но следующее, что я осознал — ноги запутались, я падаю на землю. Эта способность смотреть чуть «вперед» предупредила меня о падении ветки, но я потерял связь с тем, что видел в действительности и что подсказывала мне глючная система.
Непечатно выругавшись сквозь зубы, я поднялся, обтер об штанины испачканные руки.
Голова продолжала кружиться, этот мерзкий эффект, когда настоящее и будущее сливаются, действовал мне на нервы. Я шел вперед, стараясь держать себя в руках.
Каждое шевеление листвы, каждый звук шагов ночных зверей превращались в мрачную симфонию, словно напильником по мозгам точат. Этот звук пересечения реального и будущего выбивал меня из колеи. Зрение дергалось, как старый, поломанный экран коммуникатора — я видел настоящее, а затем секунду вперед, затем еще и еще. Мир дублировался несколько раз, сам на себя, наслаивался. Хотелось блевать.
Где-то вдалеке завыл серый. Еще один. Я замер, прислушиваясь. Тени стали ярче, выжигая мне сетчатку. Я видел, как где-то впереди мелькает хищная морда. Через несколько секунд волк сделает шаг влево. Через четыре — поднимет голову, что-то учуяв. Вот и мой лимит — четыре секунды.
Вот что странно — я понимал, как будет двигаться этот зверь, но чувствовал себя не в своей тарелке, оторванным от тела, будто сам не свой. Как будто я наблюдаю за происходящим в отрыве от субъективного восприятия, лишь подмечаю изменения, как в старинной компьютерной игре.
Эту способность я мысленно окрестил как «Прорицание», должно же у нее быть какое-то название. В системе она отобразилась как ошибка, полагаю, сейчас я на эти пресловутые четыре секунды рассинхронизировался и должен был выплюнуться из Арка, едва мой уровень аркданса упал до нуля. Но держит меня здесь связанная душа. А потому я и вижу все эти странности.
Вот это самое прорицание показало мне еще два силуэта. Они пересекали тропу в десятке метров впереди. Я нырнул за деревья, пытаясь не шуметь. И с каждым шагом чувствовал, как меня оказывает как из ведра ледяной ужас. Но не перед зверями. Перед собой.
Пока я наблюдал за патрулирующих территорию волками, в голове свербели мысли. Вот, если бы у меня была эта сила раньше… Тогда, с личом-пиромантом, или на арене три года назад, когда чертов лучник меня пристрелил. Я мог увидеть его выпад, его движения, заранее. Мог бы увернуться. И победил бы.
А теперь что? Мне хреново, я вижу слишком много, и не понять этого — быть полным идиотом. Эта… сила? Она не просто дар. Она будет мстить мне за каждый неверный шаг. В одиночной схватке — да, я смогу предугадать каждый удар врага, но что произойдет, если целей будет несколько? Я задушусь в этой свалке, запутаюсь. Я не способен соображать так быстро.