Даже с закрытыми глазами в голове мелькали образы. Кухня в депо, знакомые лица Ильи и Юли, почему-то искаженные в гримасе боли, теплый свет лампы. Реальность прорывалась в этот кошмар. На мгновение я увидел свои руки, размытые в двух мирах одновременно. Правая безвольно дрожала, левая крепко сжимала кинжал.
В очередной раз сделав над собой усилие, я поднялся, и шатаясь, направился к выходу. Одиночное испытание, говорите? А вот такое вы пробовали пройти⁈
Из руин я вышел. Чувствовал ли я какое-то облегчение? Было ли у меня ощущение победы? Отнюдь. Если меня кто-то спросит о том, как я, без зазрений совести дам ему в морду. Вдох. Выдох. Осмотреться. Ночное небо было затянуто тучами, низкими и тяжелыми, готовыми разразиться молнией в любую секунду. Раскаты грома где-то вдали подтвердили мою догадку, вдали бушует шторм, и вот-вот он будет здесь.
Выйдя на мягкую почву, я почувствовал, что мир плюс минус стабилизировался. Я, по крайней мере, не чувствовал, что вот-вот вывернусь наизнанку. Интерфейс все еще перекрыт кровавым дрожанием.
Лес вокруг был тихим, слишком. Хотя, вероятно, это с моим восприятием звуков что-то не так. Только гудение. И единственное, что мне оставалось в ситуации, когда выйти я отсюда не могу — возвращаться назад, в Глендейл, иначе я нахрен сойду с ума.
Из подземелья я выпал. Упав на четыре кости, рассматривал рыхлую землю под носом. Дышать тяжко, смотреть вперед не хотелось. Нашел в себе силы сесть. Так и провел несколько минут — глядя в одну точку, совершенно не соображая, кто я и что я.
Лес, темный и холодный, странно шумел. Жил своей жизнью, подчинялся неведомому мне ритму. Ветер трепал деревья, и каждое движение ветвей запаздывало, троилось, пока я смотрел. А потом, через миг, это «запаздывание» начинало жить отдельно, словно слой за слоем накладывался поверх первого, второго и третьего.
Мутило. Старался смотреть под ноги, там было меньше всего этих искажений. Шел в Глендейлу — подсознательно искал какой-то безопасности. Мои шаги раздавались глухо, отдаленно. Как будто лес поглощал все окружающие звуки. На периферии зрения я замечал каждую тень, это нервировало. Впереди, между соснами, что-то мелькнуло — резкий, быстрый силуэт.
Я замер, прячась за ближайшие деревья. Несколько глубоких вдохов — и тишина.
Нет, не совсем. На самом краю сознания я чувствовал, что вокруг что-то происходит, и в то же время не происходило ничего. Стремный зуд в голове подсказывал, что я могу видеть дальше, чем должен. И в этот момент я заметил, как ветка дерева чуть впереди меня начала обломилась под весом росы.