— Надежда, — шепчу я, ощущая кончиками пальцев, что именно она чувствует.
Она не атакует. Она не защищается. Она просто… светит. Ее свет обволакивает сражающихся, касается затуманенных сознаний людей Эммы. Я вижу, как один из них опускает топор, его глаза очищаются от наваждения. Затем другой. Третий.
Это не заклинание. Это дар. Дар веры в лучшее, даже когда вокруг ад.
Эмма видит это и впадает в ярость.
— Хватит! — ее крик разрывает воздух, и стена абсолютной тьмы обрушивается на Амелию, пытаясь поглотить ее свет.
Амелия колеблется. Ее белое сияние меркнет под напором чистой ненависти. Ее вера в людей сталкивается с безысходностью, что культивировала ее сестра годами.
И я понимаю, что значит еще одна печать.
Это не про то, чтобы быть честным с другими. Это про то, чтобы быть честным с собой.
Я смотрю на Амелию, на ее напряженное лицо, на свет, что борется с тьмой. И я принимаю самое простое и самое сложное решение в своей жизни.
Я отказываюсь от мести. От гнева. От права считать себя виновником всей ситуации. Я прощаю. Не Эмму. Я прощаю себя. За ту ночь. За свою слепоту. За всю боль, что причинил Амелии.
Я делаю шаг к Амелии и кладу руку ей на плечо. Не чтобы поддержать ее силу. Чтобы отдать свою. Не драконья мощь, а человеческое понимание. Принятие. Любовь.
— Я с тобой, — говорю я, и эти слова становятся ключом.
Наше сияние сливается. Ее белая надежда и мое… мое что? Не золото дракона. Нечто более теплое. Прощение. Принятие. Моя магия.
Белый и золотой свет сплетаются в единый поток и обрушиваются на стену тьмы. Нет взрыва. Нет грохота. Тьма просто… рассыпается. Как песчаный замок под набежавшей волной.
Я вижу, как Эмма застывает с широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в происходящее. Ее магия, построенная на ненависти и зависти, не может устоять перед силой, которую мы рождаем вместе.
Она отступает, но свет не уничтожает ее. Он окутывает ее, и в его лучах я вижу… девочку. Испуганную, одинокую девочку, которой всегда казалось, что ее не любят. Не Эмму-монстра, а ребенка, которым она когда-то была.
Ледяная броня вокруг нее тает. Ее колени подкашиваются, и она падает на землю, не в силах больше держаться. Не побежденная, а… опустошенная. Лишенная той ядовитой силы, что питала ее все эти годы.
Я опускаю взгляд на Амелию. Она смотрит на сестру, и в ее глазах нет триумфа. Есть бесконечная печаль и… понимание.
Я чувствую последний щелчок. Тихий, как падение лепестка. Где-то в подвале седьмой символ растворяется, приняв нашу общую истину.
Все семь печатей сняты.
Я обнимаю Амелию, прижимаю ее к себе, чувствуя биение ее сердца в унисон с моим. Мы сделали это. Не силой, не магией. Тем, кем мы стали друг для друга.