— Я не выбирал ни ее, ни тебя. Нас выбрали договоры, Эмма. Я не могу нарушить их сейчас. Всё будет кончено после свадьбы. Ты знала правила этой игры и согласилась с ними.
— Но, Джонатан… как же так…ты же клялся, что найдешь способ, — её шёпот режет воздух, как нож.
— Ты знаешь, что все не так просто.
Я замираю. В груди всё обрывается. Сестра. Эмма. Моя младшая, упрямая, с глазами, как у нашей матери. Она в обтягивающем зелёном платье. В том самом, что я видела у себя в гардеробе, и которое она утащила вчера без капли стыда. А он… он касается её щеки. Нежно. Слишком нежно, для прикосновения к моей сестре. Он скорее касается ее как женщины.
— Не верю. Ты говорил мне другое, когда был у меня в комнате позавчера ночью. Когда твое имя томно срывалось с моих губ… Или ты уже забыл? — её голос дрожит. — Ты лгал мне? Или все еще лжешь ей?
Джонатан молчит. Его профиль каменный. Потом он отводит глаза. Эмма делает шаг назад, и теперь я вижу следы их любви на её шее.
Я замираю, чувствуя, как сердце колотится где-то в висках.
Скажи что-нибудь. Отрицай. Обернись и увидь меня. Но он просто вздыхает и притягивает Эмму ближе.
— После церемонии, — его слова падают мне под ноги, как окровавленные гвозди. — Я улажу это недоразумение, когда все закончится. Ты же понимаешь, что сейчас ни к чему наводить суету?
— Хорошо, любимый. Я готова подождать.
Эмма приободряется. Ее руки обвивают его мощную талию, но он не двигается. Продолжает смотреть прямо перед собой, словно это она сегодня невеста, а не я.
Я не чувствую, как из моих рук выскальзывает букет. Не слышу, как роскошная ткань платья цепляется за куст. Только понимаю, что больше не могу дышать. Всё, что от меня осталось, сгорело за одну секунду.
— Госпожа! — до меня доносится голос служанки Астры. Она всегда ходит за мной, как тень. — Госпожа, вернитесь! У нас нет времени! Что вы…
Я не отвечаю. Смотрю на эту пару влюбленных, а потом разворачиваюсь и бегу. Через сад, через каменный мостик. Прямо к воротам. Сзади кто-то кричит, зовёт, пытается остановить. Но я бегу, потому что если не побегу — упаду. А если упаду — сломаюсь навсегда.
Я не знаю, куда держать путь. Только знаю, что больше никогда не буду той, что стояла в зеркале полчаса назад.
Астра догоняет меня уже у внешней дороги.
— Я с вами, госпожа. Я… Я не могу оставить вас одну, — запыхавшись с трудом произносит она и хватается за моё испорченное платье. — Если сбегать, то только с достоинством, не так ли?
Я не отвечаю. Я просто бегу дальше.
Впереди только дорога, холмы и тени гор. И одна из них скрывает развалины, откуда, как позже скажут, никто давно не возвращался.