— Я создаю шедевр, — парирую я, целуя её в макушку. Её волосы пахнут солнцем и той самой лавандой. — Для нашего будущего архитектора. Или садовода. А может, он пойдет по твоим стопам и станет лекарем? Кто знает.
Она смеётся, и этот звук для меня как та самая музыка, которую я когда-то искал на пышных балах и никогда не находил.
— Он сегодня особенно активный, — она кладёт мою ладонь себе на округлившийся живот. Я чувствую под пальцами твёрдый, уверенный толчок. Жизнь. Наша жизнь.
Я все еще как вчера, помню тот день, когда она сказала мне о своем положении. Мы как раз заканчивали красить новую веранду. Она вытерла руки о передник, посмотрела на меня своими ясными глазами и просто сказала:
«Джонатан, у нас будет ребенок».
И в её взгляде не было ни тени страха или сомнения. Только доверие. То самое, которого нам так не хватало в самом начале.
Мы не стали ждать. Наша свадьба была непохожа ни на одну другую. Не было ни герцогов, ни знати, ни тысяч свечей у алтаря. Она прошла прямо здесь, во дворе больницы, под аркой из дикого винограда, который мы посадили вместе.
Амелия шла ко мне не по длинной красной дорожке, а по усыпанной полевыми цветами траве, в простом платье цвета слоновой кости, сшитом Мартой и Лирой. Вместо фаты на ее голове красовался венок из ромашек и васильков. А на её лице была улыбка, от которой у меня перехватило дыхание.
Она не бежала. Она шла. Уверенно. Навстречу. И вручая ей свое кольцо, я давал клятву не перед лицом богов или вассалов, а перед лицом Альберта, Лиры, Мартина с его новым, удобным протезом и десятка других людей, чьи жизни мы спасли и кто стал нашей новой, настоящей семьёй.
Она стала моей женой не по долгу и не по расчёту. А по самой искренней любви. По выбору. Тому самому, что и я сделал когда-то, сказав: «Моё место здесь».
— О чём задумался? — её голос возвращает меня в реальность.
— О том, что я, наверное, самый богатый человек на свете, — говорю я, обнимая её за плечи и глядя в окно.
— Не только ты, — ее губ касается смущенная улыбка.
Я притягиваю ее ближе к себе. Выглядываю за дверь. Наш двор — это картина, которую я готов разглядывать вечно. Альберт, с газетой в руках, важно восседает на скамейке. Рядом с ним пристроился рыжий кот, начисто забывший о своём призрачном прошлом.
Мартин ловко управляясь с новым протезом, помогает Лире развешивать белье, а ее ребенок сидит рядом с ней и играет в траве.
Где-то у конюшни Серафимов ученик. Тот самый мальчишка, который появился у нас пару месяцев назад с письмом от «старого друга», колет дрова. Серафим сдержал свое слово. Он не вернулся. Не на нашу церемонию, не после. Да и, скорее всего, я не увижу его, когда наш с Амелией ребенок появится на свет, но он постоянно присылает нам весточки и тех, кому нужна помощь. И мы помогаем. Это наш долг. Наша радость.