Я наклоняюсь за последним пучком мха, и мир замирает.
Воздух сгущается и становится ледяным. Я слышу, как позади меня раздается короткий, приглушенный стон и звук падающего тела. Металл доспехов глухо стучит о землю. Я не оборачиваюсь. Мне не нужно. Я уже знаю, кто стоит у меня за спиной.
— Сестренка, — голос Эммы плетется по лесу, как ядовитый плющ. — Бегаешь по лесу, как последняя травница. Как низко пала последняя из Лаврейнов. Раньше такие, как мы, не занимались подобным. Даже наша драгоценная бабушка велела ходить за травами тем, кто ниже ее по статусу.
Я медленно выпрямляюсь и поворачиваюсь к ней. Она стоит, вся в синеве и инее, ее пальцы сжаты в кулаки. От нее так и веет холодной и бездонной ненавистью.
— Эмма, — говорю я спокойно. — Пропусти меня. Жизнь невинного человека сейчас зависит от этих трав.
— А наша жизнь от чего зависела? — ее голос срывается на визг. — От твоей святости? От твоего «дара»? Ты всегда была лучше! Бабушка смотрела только на тебя! Сила должна была быть моей! А ты… ты просто стояла и светилась, как глупая свечка!
Я чувствую, как сила внутри меня собирается в плотный, теплый шар. Я не нападу первой. Я помню уроки Серафима. Защита. Только защита.
— Я никогда не хотела тебе зла, Эмма. Я предлагала тебе помощь. Всегда. Если бы не Серафим, то я бы даже не узнала о том, что во мне есть какая-то сила. Не узнала бы об этом артефакте.
— Не знала. Помощь, — она искажается в гримасе. — Твоя помощь — это унижение! Я разрушила твою помолвку тем спектаклем с нашей близостью, потому что не могла видеть, как тебе достается еще и это! Ты не заслужила такой доли! Ты должна была сбежать. И ты сделала это безупречно, но дальше… дальше ты должна была сгнить в этой развалюхе одинокой и забытой! Но нет же! Тебе показалось мало оставаться в тени. Ты решила отнять последнее, что мне осталось. Джонатана. Потом его братца! Боже, сколько же проблем мне доставил его братец. Я думала, что он не выкарабкается после моего нападения, но он оказался из тех счастливчиков, которых удача всегда находит сама. Даже здесь вмешалась ты. А ведь все было идеально! Я почти справилась!
Она вытягивает руку, и из ничего в ее ладони образуется кинжал из черного, нетающего льда. Я знаю, что это. Черная магия. Оружие, которым скорее всего, она ранила Серафима. Та незаживающая рана на его теле, с которой я так долго боролась.
— Но нет. Это не могло закончиться так легко. Ведь тебе всегда везет. Нашелся новый защитник. Нашелся артефакт. Но все заканчивается, Амелия. И твой конец наступит здесь и сейчас. Я избавлюсь от тебя навсегда, и ты больше никогда не встанешь на моем пути. А потом. После того, как Джонатан выдержит траур по твоей утрате, я избавлюсь и от него. Тогда артефакту понадобится новый хозяин. Тот, кто будет в силах справиться с его силой и мощью.