Заночевав во Владивостоке, прямо с утра отправились дальше. Граница между КНДР и СССР, увы, только водная — небольшой участок реки Туманная размером в тридцать девять с хвостиком километров. Главная «артерия» между странами — построенный совместными усилиями мост Дружбы, с пропускной способностью пять миллионов тонн грузов в год. Кажется, что много, но что такое пять миллионов тонн за год для целой страны? Ладно, забогатеем сначала сами, а потом подумаем на эту тему — пока и эта «квота» не выбирается.
— Во времена японской оккупации Кореи здесь была советско-японская граница, — указав на несущую свои воды Туманную за окном медленно ползущего по мосту поезда, поведал я Оле и Виталине.
В нашем купе сидим, так веселее.
— Хорошо, что мы помогли корейцам отбиться, — поддержала разговор Оля.
Я, если честно, в этом совсем не уверен — нет, так-то хорошо и справедливо, но Северная Корея — это же жуть какой неудобный геополитический партнер. Они ненавидят южных соседей и японцев, те, в свою очередь, не переваривают соседей северных. Сейчас, на пике силы СССР, все нормально, но рано или поздно все эти рисовые народы заставят МИД попахать как следует. Ну и гребаный заокеанский конкурент не дремлет — витрина из Южной Кореи вот-вот начнет выстраиваться, и, надо полагать, в моей реальности туда бухнут еще больше, с учетом начавшего неожиданно резво обмазываться союзниками с этой стороны континента СССР. Почему мне не досталось реальности, где Корея — единая, неделимая и социалистическая? Эх, мечты!
По прибытии на другой — уже не наш — берег словно ничего и не изменилась — та же погода, те же деревья, то же небо над головой, но что-то внутри грустно вздохнуло — я уже не дома, где так хорошо, а на чужой, следовательно — вражеской, территории.
Вдоль железнодорожного полотна с обеих сторон от проходящего поезда начали появляться молодые кореянки в ярких кимоно-ханбоках, которые с радостными улыбками махали нам цветами и веерами. Пришлось всю дорогу махать в ответ.
— Такая трата человеко-часов заставляет меня подумать о местных в неправильную сторону, — честно оценил я корейское гостеприимство. — Но мне, во-первых, приятно, во-вторых — все эти люди неиронично счастливы. Северная Корея, милые дамы, — с широкой улыбкой обернулся к спутницам. — Является наиболее репрезентативным примером симулякра в масштабах страны. Они в своем «Чучхе» замкнулись так, что выпадают из него сущие единицы. Остальному миру приходится только смириться и подыгрывать — разве это не заслуживает уважения?
Спутницы согласно покивали.