— Я за это место триста рублей заплатила, — дрожащими руками достав платочек из кармана униформы поведала дама. — У нас везде так — хочешь нормальные деньги получать — обсчитывай, недоливай, разбавляй и с директором делись!
— Так она здесь? — напомнил Андрей Викторович.
— Здесь, — шмыгнула она.
— Пойдемте, — поднялся я на ноги.
Оставив дядю Петю общаться с официанткой, проигнорировали возмущенный писк «туда нельзя» и служебными коридорами прошли к директору. Было не заперто, и тем грустнее было наблюдать считающую деньги Беллу Наумовну Бородкину — хоть бы постеснялась.
— Здравствуйте, товарищи! — выдержка у дамы оказалась воистину «железная», она демонстративно досчитала купюры, аккуратно заперла их в сейф и гостеприимно улыбнулась. — Чем могу помочь?
— Нам бы кино интересное мальчику показать, — с улыбкой указал на меня дядя Вадим.
— Не понимаю о чем вы говорите, — пожала она плечами. — У нас ресторан, а не кино.
— А Николай Федорович говорил, что это по вашей части, — дядя Витя уселся на стул напротив нее и вытащил из-за пазухи кошелек. Отсчитав три сотни, положил на стол. — Мы друзья его.
— Извините, товарищи, но никакого кино мы здесь не показываем, — откинувшись на стуле, она сложила руки на груди и спародировала сцену из «Основного инстинкта», медленно положив едва прикрытую мини-юбкой ногу на ногу.
— Че по выбитым зубам? — надоело мне идти сложным путем.
— Баба все-таки, — поморщился Андрей Викторович. — Может все-таки чистосердечное? — показал ксиву.
— Пугать меня не надо — пуганная! — надменно фыркнула она.
— Значит обыск, — предложил я.
— Я покараулю, — кивнул дядя Витя. — Бумаги заодно посмотрим, да, Белла Наумовна?
— Права не имеете! — возмутилась она.
— Согласно постановлению ЦК КПСС номер…. «Об учреждении службы ревизоров при ЦК КПСС» я могу проводить обыски на свое усмотрение, — проинформировал ее Андрей Викторович, достал из портфеля бланк и быстро заполнил. — Ознакомьтесь, гражданочка.
— Это произвол! — взвилась она. — Да я до Медунова дойду!
— Вообще не осознает, — вздохнул я. — Пойдемте поищем.
Кинозал отыскался быстро — в помещении прямо напротив кабинета директора: два десятка стульев, небольшой экран и проектор производства США. Нашлись и бобины с пленками — посмотрели на свет. Да, это пожилая порнография! Так-то можно это лет через сорок с аукциона толкнуть за странные деньги — настоящий раритет! Но нельзя — вещдок.
Вернулись к директору:
— Пиши признание, дуреха, — попросил Андрей Викторович. — Погодину твоему пи*дец, как и всем остальным.
— А товарищу Медунову я прямо сейчас позвоню, — подмигнув Беллочке, я пододвинул себе телефон. — А что у вас на плече за шрам из-под платья выглядывает? Татуировку срезали? А что там было?