С этой мыслью я дернула шнуровку. Платье мешало двигаться, корсет — дышать, а юбка шелестела так, что меня было слышно задолго до моего появления из-за угла. Раздеться — отличное решение. Возвращаться в столовую я в любом случае не собираюсь. Судя по всему, нам с Алистером придется спасаться бегством. И лучше это делать налегке.
Вслед за платьем на пол полетела нижняя юбка и — ура! — ненавистный корсет. Оставшись в одном белье и чулках, я, как ни странно, почувствовала себя увереннее. А представив, что подумает тот, кто найдет мою одежду, я тихонько хихикнула. Чтобы этого не случилось, я развеяла одежду при помощи разрушения. Вот и все — пути назад нет.
Мне повезло — коридоры пустовали. Похоже, все стражи бросились на защиту периметра. Благодаря этому я без проблем добралась до кабинета.
Дверь была приоткрыта. Свет тонкой полоской лился в темный коридор, и я устремилась на него, как тот самый мотылек. Глупый и безрассудный. Но в отличие от насекомого я понимала, чем рискую. Собственной жизнью.
Подкравшись ближе, прислушалась. Но услышала не голоса, а глухие звуки ударов. Лишь после прозвучал первый вопрос:
— Кто тебя подослал? — говорил император, я узнала голос.
Надо же, его величество лично ведет допрос. Дело государственной важности.
— Никто, — раздался хриплый ответ. — Я сам по себе.
Второй голос мне тоже был знаком. Ментор Алистер. Поверить не могу, что он так бездарно попался! Говорил же, что у него все под контролем. Я прикинула — насколько велика защита кабинета, если лучший деструктор угодил в эти сети и не смог выбраться?
После дерзкого ответа Алистера последовал новый удар. Я прикусила щеку с досады. Будь я разумной девочкой, создала бы себе новое платье, вернулась в столовую к императрице и сделала вид, что не имею ни малейшего отношения к случившемуся.
Но где я, а где разумность? Будем честны, в последние месяцы мы с ней не пересекались. Так что я осталась, чтобы помочь Алистеру. На себя одну я не рассчитывала, а потому призвала Бардака. Это стало роковой ошибкой.
Правда
Бардак не подвел, пришел по первому зову. В этом его нельзя упрекнуть. Вот только он крайне не вовремя совершил очередной эволюционный скачок и обрел… лапы!
Нет, я была рада, что бесформенный шар обретал очертания живого существа. Но лапы появились сами по себе, без умения на них ходить. А способность к левитации, наоборот, покинула Бардака. Подросшие крылья тоже не особо помогали. Бардак еще не разобрался, как летать.
Вместо того, чтобы зависнуть в воздухе, как делал это обычно, он шмякнулся на пол и неуклюже там завозился в попытке встать. Я бы умилилась, если бы речь не шла о жизни и смерти.