— Куда же пойдём?
Она мотнула головой вверх.
— К Эрику. Он должен быть в моей комнате.
— А ему, значит, Алан доверился?
— Не совсем, просто Эрик знает больше и об Отрицателях, и о явках-паролях. Он провёл с Аланом больше времени после его возвращения.
— А ты вообще в курсе, где он был?
— Конечно, иномирец, — усмехнулась она, смерив взглядом. — Знаю, где он побывал и почему. И знаю, кто ты и откуда. И про несчастного твоего тренера тоже в курсе.
— Несчастного? — не понял я. — Что ты имеешь в виду?
— Я… — она замялась, а в глазах проскользнуло беспокойство. Она потёрла предплечье, будто ёжась от холода, но в комнате было достаточно тепло и даже душно. — Он… Знаешь…
Договорить Таника не успела. Взвыла сирена, моргнул свет, а в соседней комнате раздались первые выстрелы. Таника зажала уши ладонями и зажмурилась. Грейсон бросился к входной двери и зажал вход диваном за секунду, как в неё что-то ударилось. Скорее всего, плечо одного из горилл, которых они звали вышибалами. Я же бросился блокировать вход, откуда пришла танцовщица.
— Звоню ребятам, — отчеканил Грейсон, и все мы поняли, что сейчас будет жарко.
Обоссанный бомж сдал нас. И вопреки ожиданиям Грейсона, понял, кто перед ним стоял. Может, спалил по браслетам, может, по каким-то другим атрибутам, которые мы упустили. Но в любом случае, чтобы нас взять, собрались, казалось, все гнилостные отморозки района.
— Геройчики, сдавайтесь! — проорал бармен сквозь дверь. — Вам всё равно не уйти!
— Если мы вас покалечим, пеняйте на себя, — огрызнулся я.
В ответ бармен разразился смехом и завершил его прокуренным кашлем. Сразу после врубилась сигнализация или что-то похожее на неё. Мерзкий, долбящий уши звук. Грейсон мотнул головой, будто пытаясь сбросить его, но, конечно же, ничего не вышло. Я потёр виски, но это тоже не помогло. Танике же на вид было всё равно, она лишь беспомощно переводила взгляд с меня на Грейсона и заламывала пальцы, нервно прикусывая губы.
Как же я пожалел, что у меня сейчас под рукой не было медальона. Я попытался телепортироваться вместе с барышней на крышу дома, но потерпел фиаско. Печать Хаоса вообще замолчала, что возмутило меня до глубины души. То проявлялась, когда ей вздумается, то теперь умолкла. Хаос, что с него взять?
— За вас хорошенько заплатят на чёрном рынке, — подвякнул один из подпевал с той стороны двери. — На эксперименты пойдёте, или не органы. Даже не знаю, как на аукционе за вас дадут больше.
Но продолжить ему не дали. Судя по звуку, кто-то ткнул его под рёбра, чтобы болтал поменьше.