Мы выпили заказанные Грейсоном напитки, и как только получили сигнал от ребят, я подошёл к бармену. Тот стоял и, лениво разглядывая немногочисленных выпивох, дымил вонючим табаком, выдувая кривые кольца дыма.
— Я бы хотел заказать танец, — начал я, на что тут же получил отрезвляющий ответ.
— Я похож на того, кто станет плясать? — он выдохнул дым в мою сторону. — Документы есть? Если нет — проваливайте, нам тут сопляки не нужны.
— А вы тут чтите закон? Приятно удивлён. Документы у нас есть, но есть ли у вас лицензия на алкоголь? И как давно здесь бывала санинспекция?
Он усмехнулся в сторону и опять затянулся.
— Меня интересует Карамелька. Я бы хотел приватный танец, — показал пачку денег, торчавшую из внутреннего кармана.
— Карамелька сегодня выходная. Выбери другую девку, — в глазах бармена появились интерес и какой-то нехороший блеск. — У нас все красивые. Определяйся!
— Я уже. Мне нужна именно Карамелька. Мой приятель, — я указал на Герйсона, — был очень впечатлён ею. И нам бы хотелось порадовать себя её присутствием.
— За двоих двойная плата, — отрезал он.
— Мы договорились?
— Да, — кивнул он, но потом добавил: — Но деньги вперёд. И за вызов в нерабочее время тоже придётся доплатить.
— Хорошо.
— Тогда через несколько минут вас позовут. Может, ещё чего выпьете? — он сально улыбнулся и потянулся к стаканам.
— Мы в порядке, — теперь уже отрезал я и вернулся к Грейсону.
— Не нравится мне это. Не знаю, что ты задумал, но мне это не нравится. Тихо провернуть всё не выйдет.
Видимо, природное чутьё и опыт пребывания в подобных местах обострили интуицию напарника.
— По фиг. Если Эрик расколется, это будет уже не важно.
Мы вошли в приватную комнату. Прокуренный воздух тяжёлым туманом ударил в лёгкие. Недопитые коктейли на столе, замах дешёвой водки, дымящиеся окурки в пепельнице и тусклый кроваво-красный свет создавали атмосферу давящей тоски и беспросветности. Однако Грейсон почти улыбался. Чувствовал себя как рыба в воде. Задержался у двери, поигрывая шторкой из бусин, словно кот, увлечённый игрушкой. Перебрал в пальцах несколько стеклянных разноцветных шариков и только потом прошёл дальше и плюхнулся на диванчик, пятна с которого вросли в ткань и, вероятно, больше не поддавались привычной для этого места чистке.
— Я паркуюсь здесь, — изрёк он. — Царь-кресло — твоё.
Кивнул в сторону стула с мягкой обивкой, стоявшего по центру в круге чуть более яркого света, чем во всей остальной комнате. Я не спорил. Когда Карамелька выйдет, нужно будет с ней покурлыкать.
Зашуршали с глухим стуком бусинки, и в комнату юркнула официантка в коротком платьишке. Забрала бокалы, пепельницу и одним неловким движением протёрла стол. Удалилась так же незаметно, как и пришла.