— Нет! Стой!
— Сиди, кукуй, — отрезал я и ещё раз для красоты жеста щёлкнул пальцами.
Мне нужно было к ректору, доложить обстановку и понять, как много времени прошло в этот раз. Учитывая, что появляться в заданные интервалы я не умел.
Эти прыжки довольно сильно измотали мой истощённый Хаос, так что последний круговорот дался особенно трудно. Я даже почувствовал, как из носа, как и в первый раз, потекла кровь.
Когда в глазах прояснилось, и очертания кабинета приняли привычный вид, выдернул из салфетницы пару штук и протёр лицо. Судя по всему, был поздний вечер, так как в кабинете никого не было, свет выключен, а за окном — темнота.
И если сначала меня это не смутило, то когда я закончил с носом, появилось первое тревожное чувство. Ощущение дежавю смешалось с неясной тревогой. И только когда я подошёл к окну, понял, с чем оно было связано. На улице не горел ни один фонарь. В зданиях напротив тоже всё было черным-черно.
Пустые выбитые стёкла погасшими глазницами смотрели в ночь и мне в душу.
Ещё щелчок пальцами, невзирая на слабость.
Корпус общежития, мой этаж.
Опрометчиво было так прыгать, но ничего не оставалось, волнение взяло верх. И, как оказалось, не зря.
Я очутился посреди своих роскошных апартаментов серебряного сектора, в котором почти не осталось ничего пригодного для жизни. Над головой зияло ночное небо, хотя должно было быть ещё несколько этажей плюс пентхаусы золотой молодёжи.
Стена с окнами тоже отсутствовала. Часть поло обвалилась, что было видно комнату подо мной.
Я подошёл к краю. Крошащийся бетон неприятно хрустел под подошвой. Ветер задувал порывами, завывая и зазывая полететь вместе с ним.
— Что случилось?
Но ни луна, ни звёзды не ответили на мой вопрос.
Пытаясь определить, хватит ли ещё сил на новый рывок, решил, что рискну. И перенёсся на улицу, в одну из аллей, уводящих к библиотеке. На стене висел ящик под студгазету.
Но ни одного студенческого выпуска там не обнаружил. Зато была другая газета, обычная, новостная. Выпуск датировался маем того же года. Значит, скорее всего, отсутствовал я не годы, а лишь месяцы. Но что же произошло?
И первая полоса дала ответ.
«Мир трещит по швам». Уже одно название заставляло насторожиться, а выделенные жирным отрывки лишь усилили тревогу.
«Разломов всё больше», «Герои не справляются», «Армия приходит на помощь».
Я проверил, не повреждён ли браслет на моей руке, и набрал номер Капальди. Но почему-то ответа не последовало. Набрал Линнею, и тоже тишина. Насторожился ещё сильнее.
Взгляд упал на надпись, сделанную от руки.
Координаты. Но чего?