— Эй, ты что, опять поругалась с матерью?
— Хуже, намного хуже, — мотаю головой.
Но сказать вслух о своем романе с Германом не выходит даже подруге. Слишком личное для меня, слишком сокровенное все это.
Понятия не имею, как другие девчонки с легкостью могут обсуждать свои любовные связи, включая размер достоинства любовников, но для меня это нечто запредельное. И я сама от себя не ожидала таких качелей.
Всегда считала себя эмоционально устойчивой личностью…
И ладно, если бы я еще получила той ночью неземное удовольствие. Но ведь было действительно больно, а сама я была чересчур напугана происходящим.
— Тогда… Наверное, ты просто влюбилась? — хитро щурится Федоскина и тут же продолжает: — Дай, угадаю, в кого именно — в нашего гендиректора!
— Нет, ты что! — машу руками, чтобы она только не продолжала. — Я вовсе не влюбилась. И у меня с Германом ничего нет. Вообще ничего!
— А я же и не спрашивала, что между вами двумя творится. И с каких это пор он для тебя стал просто Герман? — усмехается Лера.
— Тебе показалось. Ты, кажется, хотела вместе пообедать? — перевожу тему.
— Верно. Что ж, идем, пока еще успеем в кафешку…
Перед выходом, как и обещала, звоню инвестору, чтобы передать слова босса.
Через час возвращаюсь на рабочее место уже в лучшем расположении духа. Меня отпустило, но, предполагаю, совсем ненадолго.
Пытаюсь убедить себя, что мне вообще фиолетово, с кем и как проводит время владелец «Эталон-групп». Но понимаю, что это далеко не так…
Пытаюсь включиться в работу. Выходит хреново, но стараюсь держаться.
И снова считаю на календаре дни, когда наконец закончится моя чертова отработка на должности секретаря. Скорее бы Ксения вышла на работу! Тогда мы не будем видеться с Касаткиным, постепенно чувства улягутся, а то и вовсе исчезнут. Я очень сильно на это надеюсь, потому как уж слишком заигралась.
Босс приезжает только часа через два, уже один. Анны с ним нет, и, кажется, она вообще не появлялась в офисе во второй половине дня.
Едва услышав его шаги в коридоре, выпрямляю спину, пытаясь создать максимально занятой вид, рьяно начинаю заполнять журнал.
Наверное, сегодня он уже удовлетворил свои мужские потребности, так что вряд ли станет домогаться ко мне. Досижу до конца рабочего дня — и домой.
— Алина, зайди ко мне минут через десять, — мурлычет он над моей головой.
— Хорошо, Герман Назарович. — Встряхиваюсь. Скорее всего, зовет он меня по производственным вопросам, ничего другого ожидать не стоит.
Идти в кабинет босса немного страшновато, но я все-таки преодолеваю ступор. Даже не знаю, чего боюсь больше: что припомнит мое обещание или же что проигнорирует, разыграв арктический холод. И то, и другое меня не устраивает.