Мы виделись с боссом всего пару раз, мельком, и он одарил меня обворожительной улыбкой. На этом пока все, остальные вопросы решаем по телефону.
Но это и к лучшему. Я вообще стараюсь не думать о том, что теперь между нами есть тайна, даже Лерке не призналась — хоть она и посматривала на меня с утра с подозрением. Но аргументов у нее нет. И она в курсе, что потом я была с мамой на даче, так что ни о чем особо не допытывается.
Конечно, пришлось рассказать, что я попала под ливень в ее платье, но она не придала этому никакого значения, отмахнувшись, что я могу оставить наряд себе.
Я сама не замечаю, как быстро идет время — скоро законный перерыв. От мысли, что не за горами и вечер, становится совсем не по себе. Вряд ли Герман отступится от задуманного. А я обещала поехать к нему домой.
Вот и о чем мои мозги в тот момент думали? Отключились, вырубились, остались только инстинкты. Не надо было соглашаться на провокацию босса.
Разобравшись с секретарскими обязанностями, ненадолго спускаюсь в холл, чтобы отдать курьеру документы. А затем возвращаюсь к лифту, и тут…
— Эй, Алина, постой! Мне надо с тобой поговорить! — нагоняет меня невесть откуда взявшийся на моем пути Макаров. — Ты ведь не обиделась на меня?
— С чего я должна на тебя обижаться? — едва вспоминаю, что случилось, настолько босс за последние пару дней перебил мысли обо всем остальном.
— Просто показалось. Ну раз все хорошо, значит, будем дружить дальше? Ты не подумай, я вовсе не претендую на что-то другое, — мнется он, мешая мне пройти. — Сам не знаю, что тогда нашло, просто подумалось, ты не против.
— Я против. Ладно, Дима. Ты извини, мне сейчас некогда болтать.
— Я зайду в обед, когда шеф уедет? Захвачу вкусняшек, — смотрит на меня.
— Не стоит! — нервно отвечаю, уже представляя гневную реакцию Касаткина на появление Макарова в приемной. Полагаю, в обеденный перерыв у босса наверняка найдутся на меня планы — как минимум, по обсуждению вечера.
— Ну как знаешь. Потом увидимся.
Поднимаюсь на нужный этаж, захожу в приемную и вдруг вспоминаю, что совсем забыла отнести Герману новые договоры. Отдышавшись, осторожно тяну за ручку, но дверь оказывается заперта изнутри. Касаткин закрылся? Может, переодевается, чтобы поехать куда-то трапезничать?
Но любопытство не дает покоя, и я прикладываю ухо к щели. И до меня доносятся голоса: босса и нашей кадровички. Вот и что они делают там, закрывшись вдвоем? Недаром я давно подозревала их в связи — и мои предположения опять подтверждаются. Она точно его любовница!
От осознания того, во что я все-таки вляпалась, становится дурно и гадко.