Кристина лично и довольно неплохо знакома с Анной Семеновой — с тех самых пор, когда мы были помолвлены. Вот только сейчас ее комментарий был неуместным. У Ани масса своих проблем, мои и рядом не стояли.
Мы с ней действительно прошли весь этот путь от самых истоков, когда я был еще малоизвестной личностью и только открыл свою фирму. Да что говорить — мы ведь с детства с Анькой знакомы: учились в одном классе и даже сидели за одной партой. Потом, хоть и учились в разных ВУЗах, постоянно поддерживали контакт. Именно Аня в свое время предложила стратегию развития «Эталон-групп», которая оказалась весьма успешной. И я всегда ценил ее, как отличного специалиста, иногда делая поблажки. Но сейчас обстоятельства у нее немного поменялись — скоро ей придется лететь в Израиль, где ее сына обещают поставить на ноги. Однако бывший муж категорически против того, чтобы ребенка вывозили на лечение за границу, и Ане приходится ходить по судам, добиваясь лишения его родительских прав. Сегодня было очередное заседание, на котором мне пришлось выступить свидетелем — не мог же я оставить ее одну в такой момент. И мы, наконец, добились желаемого.
После суда я лично отвез Аню в больницу к сыну, затем вернулся в офис…
Сам не замечаю, как мы оказываемся в подсобке. В этот момент труппа как раз собирается отметить успешную премьеру. Звучит музыка, раздаются голоса, шутки на театральную тему. Женщины расставляют по вазам цветы. Здесь же гримеры, осветители и другие члены команды.
— А мы к вам за автографами! Совсем ненадолго. Эта юная леди и этот господин, — смеряет меня Кристина насмешливым взглядом, — очень мечтали с вами познакомиться. — Она эмоционально обнимает высокого мужчину с аккуратной бородкой. Кажется, он и есть режиссер — выходил в конце вместе с актерами, чтобы получить свою долю оваций. Мне наплевать, но все же протягиваю руку.
— Твои приятели, Крис? — целует он ее в ответ. Подмечаю, что вовсе не по дружески целует. Но мне все равно, с кем Вольская нынче крутит шашни.
— Он мой бывший. Разве ты забыл, Боря?
— Хм, даже так? — хитро улыбается тип, которому мне хочется начистить морду, сам не знаю почему.
Наверное, чтобы хоть на нем отыграться за поведение Кристины, потому что женщину, даже такую подлую, бить нельзя.
А еще потому, что они портят все мои планы на вечер.
— Герман, это Борис Неверов. Ну, ты наверняка и сам знаешь. А это Алина Андреевна, незаменимая помощница Германа, — указывает на Вишенку, которая стоит сама не своя. И я могу ее понять. Кристина слишком много треплет языком. И что я вообще в ней раньше находил?