Его синие, словно глубокое море, глаза прожигают в упор. От пристального взгляда меня охватывает дрожь. Губы кривятся саркастической усмешкой. Верно, мой напуганный вид его забавляет.
— Я тут это… принесла объяснительные от Ивана Даниловича.
— Иван Данилович сам их все написал? — поднимается черная бровь Касаткина.
— Нет, в смысле, от его рабочих… — Проклятье, я совсем не знаю, как общаться с такими важными персонами. — Он просил вам их передать.
Пальцы Касаткина ритмично постукивают по какой-то папке, вводя меня в транс. Он беспрестанно смотрит, и я еще сильнее смущаюсь.
— Хорошо, положи здесь, — кивком головы указывает на столешницу.
Опускаю бумаги на стол и уже собираюсь сбежать.
Этот Герман Касаткин пугает меня до икоты.
— Алина Вишня, значит?
Поворачиваюсь, изумленно глядя на него.
— Откуда вы… откуда вы знаете мое имя? — выдыхаю шумно.
Взглядом прослеживаю, куда смотрит Касаткин. И вижу под его рукой свое фото. Встряхиваю головой, ничего не понимая. Меня накрывает озноб.
Эта папка — мое личное дело, которое завели при приеме на практику.
— По твоей вине моя секретарша сегодня получила серьезную травму. Двойной перелом ноги и ушиб копчика. — Он саркастически усмехается. — Теперь она на больничном и пробудет дома, как минимум, два месяца.
— Мне очень жаль. Но с чего вы взяли, что я имею к этому отношение? — спрашиваю уклончиво.
— Видел запись с камеры наблюдения. — обезоруживает он. — Это ведь ты разлила кофе… или что там было. Я тебя еще в прошлый раз запомнил.
— Макиато, — пищу тихо, понимая, что все куда хуже, чем мне казалось.
— Да все равно! Ты как та Аннушка, которая разлила масло. Создала мне проблему! Понимаешь?
Еще бы мне не понимать! Все же моя мама — учитель литературы!
— А недавно из-за тебя пострадала моя машина, — добивает фразой.
Вспомнил? Ох! Так и знала, что затишье бывает лишь перед бурей.
— Как я могу искупить свою вину? — смотрю прямо на Касаткина.
— У меня к тебе есть одно… личное предложение.
— Вы шутите? И что я должна сделать? — Его слова меня пугают.
Однако он довольно симпатичный. Но взгляд такой, хищный, пристальный. Фамилия ему точно к лицу. В белой рубашке и черном пиджаке этот синеглазый брюнет действительно напоминает убийцу из океана.
— Заменить Ксению Сергеевну на время ее вынужденного отсутствия.
— Но… я ведь здесь на практике, — смущаюсь. — Как же напишу отчет?
— Ты по-прежнему будешь числиться как стажер Рогова, но получишь добавку до зарплаты секретаря. Времени на отчет тебе тоже хватит. В конце концов, есть еще обеденные перерывы. А с Иваном Даниловичем я договорюсь. На дворе июль месяц, у меня едва ли не пол офиса в отпусках, — понижает голос. — Мне совершенно некем заменить Ксению. К тому же нужна миловидная сотрудница, ко мне часто приезжают деловые партнеры. И еще… ты ведь понимаешь, что за свои поступки надо… отвечать?