Возвращаюсь к Рогову. К счастью, он куда-то вышел. Кладу объяснительные в ящик стола, ничего не рассказывая.
А у самой на душе кошки скребут лапами. Длинными, когтистыми. И при этом истошно мяукают, припоминая неудачи, преследующие меня с первого дня практики.
Чувство, будто вокруг сгущаются тучи.
***
После поездки на объект и обеденного перерыва наблюдаю, как Рогов мрачнеет при телефонном звонке. Он отходит к окну, чтобы поговорить. Вижу, нервничает, поэтому боюсь признаться в случившемся.
Лера сидит за его компьютером и разносит в таблицу материалы. Ей-то я как раз в обед рассказала о пролитом кофе, выслушав все охи и ахи.
— Алина, а ты отнесла объяснительные, которые я дал тебе утром? — вопрошает Рогов, неожиданно обращаясь ко мне.
Эмм. Опускаю глаза.
— Дело в том, что секретарши не было на месте. Она как раз… упала с лестницы. И я решила сделать это позже.
— Да мне плевать, что ты там себе нарешала! — взрывается наш руководитель. — Босс велел принести их еще утром, а они до сих пор не у него! Бегом наверх!
— А если Ксении не будет?
— Значит, сама отдай их Герману Назаровичу! Тебе понятно? — нависает надо мной грозовым облаком. — Пулей! Одна нога здесь — другая там.
Вообще-то, мог бы и сам отнести, раз они так важны. Но спорить с ним бесполезно. И он еще не знает, по какой причине упала Ксюша…
Делать нечего. Снова направляюсь на верхний этаж, но на сей раз поднимаюсь на лифте.
В приемной пусто. Лишь тихо попискивает факс.
Я была тут однажды, но всего пару минут. Задерживаю взгляд на цветах, что расставлены по углам приемной. Рассматриваю кофемашину, шкафы с прозрачными стеклами, за которыми виднеются толстые папки — в основном белые, черные и красные, в тон отделки кабинета. Замечаю, что компьютер выключен. Выходит, секретарши нет на месте.
А вот это уже не есть хорошо.
Если снова вернусь с этими писульками к Рогову, он меня точно прибьет. Ну или, как минимум, не подпишет практику.
Так. Надо набраться смелости. Надеюсь, за прошедшие две недели босс уже забыл, как выглядит «виновница» инцидента на парковке.
Все будет хорошо.
Выдыхаю и стучу в дубовую дверь, на которой красуется золотая табличка «Генеральный директор Касаткин Герман Назарович».
— Можно войти?
Пару секунд слушаю тишину.
— Входите, — раздается приятный низкий голос.
Осторожно заглядываю в кабинет. За широким столом из мореного дуба посреди респектабельной обстановки сидит тот самый шикарный мужчина.
Владелец компании, Герман Касаткин.
В прошлый раз он показался мне постарше. Сейчас понимаю, что ему лет тридцать пять или даже меньше.