— Сахар надо?
— Нет, спасибо, — я покачала головой и присела к столу, заваленному книгами и бумагами, которые она резким жестом сдвинула в сторону.
— Мария, я, конечно, лезу не в свое дело, ты уж прости… — начала Марго и тут же притормозила, а я моментально наёжилась. Пирог — кстати, вкусный, с капустой — застрял в глотке. — Ты в последнее время мрачная такая. Бледная, синяки под глазами. И сегодня…
— Нет, я не беременна, Маргарита Ивановна, — все-таки проглотив кусок, перебила я. — Если вы о том, что меня тошнило. Это таракан. Не выношу тараканов. С детства. Правда. А так… все в порядке. Это…
Я хотела сказать «это личное». Пусть думает, что я влюблена без взаимности. А почему нет? В девятом я втюрилась в Воротынского из параллельного. Целый год страдала, пока он в колледж не ушел. Тоже была мрачная. И по ночам не спала.
Черт, вот только сейчас я совсем по другой причине не сплю. Особенно когда мать в ночную смену работает. На двери задвижка, но разве она здоровенного мужика остановит? Даже в туалет боюсь высунуться. Скорей бы закончить школу и уехать подальше. В мае исполнится восемнадцать, никто не сможет запретить. Даже если не поступлю никуда на бюджет, все равно дома не останусь. Потому что насчет папиной квартиры мать четко сказала: даже и не думай. Ну еще бы, денежки текут с нее, а у Витали большие потребности при крошечной зарплате. Причем маминой зарплате, не его. Хотя… в принципе, если не поступлю, смысла нет уезжать. Пойду работать, сниму комнату, хоть какую-нибудь.
Тут я вынырнула из своих мыслей от легкого покашливания Марго, ждущей окончания фразы. Она смотрела с таким участием, что неожиданно захотелось поделиться. Ну хоть с кем-то. Я даже Криське ничего не рассказывала, хотя мы дружили с первого класса.
— Это… домашнее, Маргарита Ивановна.
Вылетело само, и я тут же пожалела. Ну как о таком говорить? Но обратно уже не затолкаешь.
— Проблемы в семье?
— Ну… да. Можно и так сказать. Ничего, я вывезу.
— Я чем-то могу помочь?
— А чем вы можете помочь? — глаза защипало, я сделала большой глоток, обожглась, закашлялась. — Ничего, закончу и буду в Москве поступать. Или еще где-нибудь. Лишь бы подальше отсюда.
— Все настолько плохо, что тебе все равно куда? Лишь бы подальше?
— Не все равно, конечно. Но куда хотелось бы, на бюджет вряд ли поступлю. Если только на заочку. А на платное денег нет. Но дома точно не останусь.
— С родителями конфликт какой-то?
Странно, но ее настойчивость не раздражала. Может, потому, что была искренней?
— С отчимом. Конфликт? — я усмехнулась, стараясь не заплакать.