— Дай бог!.. — потянул я и нахмурился. Что я упускаю? Если не дедовщину, то какой вопрос свербит?
В этот момент в «гостиную» вошла Тулина. Подошла, села… Прямо на пол, напротив нас. А чего, дети же по полу ползают, играют, чего б и нет?
— Саш, Мария Карловна… — К Машке на «ты» она пока не может. — … Есть разговор.
— Ох, горе мне! — Машка хлопнула себя по лбу. — Радомила, если ты Сашу на «ты», меня называй «Маша» и тоже на «ты»! А то у меня диссонанс и комплекс. Раз он разрешил, доверяет тебе — значит и я разрешаю.
— Да, ваше высочество… — показно склонила та голову и попробовала эпитет на вкус журналистка. — Маша…
Глубокий вздох.
— В общем, ваши высочества, у меня предложение. Вы сейчас в тренде. Все новостные агентства перекупают у «Руси» наши репортажи. И нам из Москвы сообщили, что только что состоялось заседание Боярской Думы, на которой присутствовало более тридцати княгинь и боярынь. И они что-то там решили, так как выходили из Ипатьевского довольные.
— Мама всё же накормила боярынь помоями! — Машка радостно потёрла ладони. — И они уступили, чтобы их не есть.
— Именно это, кто что там съел, обсуждают в информационной сфере страны, — довольно оскалилась журналистка. — Вам доложили, нет, не ведаю, но тут, за воротами, уже пять или шесть журналистских бригад в очереди — желают интервью взять. В основном из местных, но одна — из Москвы.
— Оперативно! — Я присвистнул.
— Доложили. — Маша кивнула, а далее мне. — Саш, я тебе не сказала, ты с операми что-то выяснял. Но я придерживаюсь плана, а они пока в план не входят.
Я тоже кивнул — одобряю. Задумался. Нет, Маша права, лучшее — враг хорошего, пусть всё пока идёт по плану. Единственное, хороший план это тот, который можно подредактировать. А потому:
— Радомил, скажи им, как наш пресс-секретарь, что заявление будет, но завтра с утра, сегодня пока отрабатываем текучку. А ещё заяви, что сейчас в этих стенах идёт заседание военного трибунала над шеф-поваром приюта, и если трибунал вынесет обвинительное решение — на рассвете состоится казнь. По бывшей главе — идёт расследование, она будет завтра перемещена в Лефортовский Вал, что там будет дальше и как — следствие и суд покажут.
— О как! — При моих первых словах Тулина откуда-то (где прятала?) извлекла блокнот, и всё быстро-быстро записала. — Лихо. Я про казнь, про директора всё как раз понятно.
— Сегодня заявлений для прессы не будет, так как сейчас работают сразу несколько следственных групп, и заявление будет сделано с учётом данных, полученных от них. Да, так, наверное будет лучше…